Невеста

Здесь ли, разрешенная, либо же за Перевалом, но охота не принесет ничего, кроме усталости и эйфории, которые продлятся несколько дней, напрочь лишая способности мыслить разумно. В нынешних же обстоятельствах данная способность была необходима.

Самоконтроль спас в Каменном логе.

Позволил удержаться на краю после того, как крепость Гримхольд пала. И позже, когда стало ясно, что Оден жив, и все четыре с половиной года. И допустить срыв именно сейчас?

Невозможно.

Виттар заставил себя навести на столе порядок.

Разложив стальные перья по бархатным гнездам, он вернул ножи для бумаг в футляр и выровнял стопку бумаг — кажется, счета с позапрошлого месяца лежат, а у Виттара не доходят руки. Последним действом — пересчет камней на циферблате старого брегета, давным-давно потерявшего точность хода.

Ни один часовщик не брался чинить брегет, хотя деньги Виттар предлагал немалые, но… слишком старая, чересчур ценная вещь.

Вдруг да совсем сломается?

С прошлого раза минутная стрелка сдвинулась на четверть круга.

Даже медленное, время уходило. И Виттар захлопнул крышку: пришла пора заняться делом.

Крайт явился по вызову незамедлительно. Хороший щенок, молодой, не в меру наглый, но даровитый, что подтверждает собственную теорию Виттара о вымесках. Появившийся на свет от незаконной связи, Крайт был сильнее человека, но в то же время несоизмеримо слабее любого пса. Живого железа в нем хватало на то, чтобы перекинуться, но броня получалась мягкой, тонкой, как кожа.

В отличие от кожи броня рвалась, и уже потом, на откате, оставляла глубокие раны.

И плечи Крайта пестрели старыми и свежими шрамами.

Вот и сейчас рука на перевязи, и, судя по скрюченным пальцам, рана отнюдь не пустяковая. Левая половина лица заплыла, даже нельзя сказать, один синяк или несколько. На шее — свежий шов, почти рядом с яремной веной. Повезло ему. В очередной раз повезло.

— Доброго дня, райгрэ Виттар, — не слишком-то бодро произнес Крайт и мазнул ладонью по распухшему носу.

Мальчишка.

Как есть мальчишка. Невысокий, тощий и угловатый, Крайт буквально притягивал неприятности. От людей ему достались мягкие черты лица, веснушки и ярко-рыжие, выгорающие на макушке волосы, которые ко всему торчали дыбом — гребни Крайт вечно терял, даже тот, который Виттар самолично повесил ему на шею. И вроде шнурок был прочным, но к концу дня гребня не стало.