Невеста

Он, конечно, слышал истории о разрыв-цветах, которые распускаются над полем, окрашивая небо в лиловый цвет безумия. О водяных окнах, что вдруг раскрываются на твердой и вроде бы надежной земле. О болотной тлени с вечным ее голодом.

Это все было, но… отдельно от Крайта.

Полоса малинника остановила беглеца. И Крайт, резко подняв лошадку на дыбы, — да что с ним творится-то? — вертел головой.

— Здесь… скоро… туда надо… надо туда…

— Стоять! — рявкнул Виттар.

Крайт не услышал или сделал вид, что не слышит, ринулся в черноту леса.

Буковый лес. Немертвый.

Огромные деревья поднимаются к небу и, сплетаясь ветвями, держат друг друга. Их кора неестественного красного цвета, и кажется, что буки освежевали. Широкие листья — будто черепица, и под покровом буков темно. Редкие лучи света пронизывают темноту, словно стрелы, чтобы увязнуть в листве.

И лошади замедляют шаг.

Запахи размыты: лес не желает помогать чужакам.

Люди Аргейма, не дожидаясь приказа, надевали броню.

Шелестели листья под ногами лошадей. Шелестели листья над головой. Шелестели крылья птицы, что скользила в плотной вязи ветвей. Виттар видел ее тень, но сколь ни силился, не мог разглядеть саму птицу. В лесах альвов случалось и не такое…

Крайт, бестолковый щенок, во что ты ввязался?

— Стой! — Виттар спешился и, стащив куртку, бросил на седло. — Ждать. Занять оборону. Подготовить отход.

Предчувствие было мерзким, а после Раббарна, который в одночасье перестал существовать, когда водяной табун смел плотину, Виттар был склонен доверять своим предчувствием.

— Вы собираетесь…

Перекинуться.

От одежды Виттар избавлялся так быстро, как мог, стараясь не отвлекаться на птицу, подобравшуюся чересчур близко. Чудилось — вот-вот соскользнет с ветки, норовя когтями да по глазам ударить.

Живое железо рвануло, чувствуя свободу. Волна знакомого жара прокатилась по телу, изменяя.

А возвращаться придется на четырех ногах, второго оборота сеть не выдержит.

И мир поплыл. Запахи. Звуки.

Сзади — свои. По листьям синей нитью след вьется. И лес молчит, наблюдая за железным псом. Сложнее всего удержать разум, но у Виттара получается. Он осаживает первый порыв, заставляя себя ступать осторожно. Внезапное прикосновение ветра заставляет замереть.