Невеста

Впрочем, как и все тело, за исключением, пожалуй, спины. Решетка на ней не заживает.

— Я не понимаю. — Эйо каждый вечер мрачнеет. Она обрабатывает раны осторожно, травяными отварами, которые с каждым днем становятся все более сложными, — Оден учится улавливать оттенки запахов — и собственной силой. Ее плетения немного неуклюжи, лишены той врожденной грации, которая сопровождает арканы истинных альвов, но помогают.

Странно. На него не должна бы воздействовать сила детей лозы.

Или работает правило, что подобное лечится подобным?

Оден даже сожалел, что прежде не давал себе труда вникать в подобные вещи, лишними ему казались.

— Я все делаю правильно. — Эйо вздыхала. — Наверное, правильно.

Тело отзывается на ласку, спеша затянуть язвы и гнойники. Его раны не опасны, но их слишком много для одной маленькой Эйо.

— Тогда почему они не заживают?

Потому что королева Мэб не желает расставаться с Оденом. Если раны заживут, то она потеряет ориентир и не сможет являться во снах.

Раз за разом.

Ночь за ночью.

Он слышит шелест ее платья, такого роскошного, но разве будет королева беречь вещи? И к подолу липнет грязь. А подвальные крысы спешат спрятаться в тень, не желая привлечь ее внимание.

Единственный источник света — корона Лоз и Терний.

И мертвые зеленые глаза.

— Здравствуй, дорогой. Соскучился? — Она наклоняется к самому лицу, губами касается губ. Мэб дышит туманом, ядовитым, болотным, оставляющим на коже ожоги.

— Совсем ослабел…

Оден хотел бы ответить, но не может произнести ни слова.

— Ты умираешь. Ты ведь знаешь, что осталось не так долго… Сколько? Месяц? Два? Или меньше? Вдруг уже завтра? Или, наоборот, протянешь дольше… год или даже десять? — Ее ладонь ложится на грудь, выдавливая остатки тепла и воздуха из легких. — Ты упрямый. Борешься. Но тем интересней, правда? Нам ведь было с тобой интересно?

Зачем она возвращается? Пусть бы ушла. Эйо сказала, что альвы убрались за море, и она точно не осталась бы одна.

— Как и ты.

— У… у меня есть невеста…

— Эта смешная девочка, которая тебя жалеет? Как надолго ее хватит, Оден? Когда ей надоест с тобой возиться? Или не надоест, и тогда однажды собственные ее силы иссякнут и она умрет.

— Нет.

— Да. — В глазах королевы впервые мелькает что-то, отдаленное похожее на чувства. Тень печали? — Все умирают. Когда-нибудь.