Обрученные кровью. Отбор

Увы – одной улыбки для того, чтобы растопить равнодушие принца Дамиана, оказалось мало. Тот лишь согласно кивнул и задал следующий вопрос:

– Как вам понравился бал в честь претенденток?

– Все прошло просто чудесно, – ответить по‑другому я просто не имела права: формальные вопросы просто не давали мне шанса хоть как‑то выделиться. Но в этом случае возможность выйти за рамки ответа я нашла, поэтому добавила: – Одно огорчает – с вами танцы регламентом были не предусмотрены.

– Думаю, на следующем торжестве мы исправим этот досадный минус, – наградив меня новой безупречной, но безэмоциональной улыбкой, проговорил принц и поднялся: – А сейчас, как бы мне ни хотелось продолжить наше общение, вынужден вас отпустить.

– Благодарю за чудесно проведенное время, – вставая следом, проговорила я и мысленно поставила на насквозь пропитанном формализмом интервью жирный крест.

Дамиан церемонно проводил меня почти до самой двери, а затем неожиданно резко приказал в пустоту:

– Отключить визоры.

Шары‑трансляторы поспешили дружно пискнуть и опуститься на пол, сигнализируя о своей капитуляции. Я удивленно взглянула на принца, а тот серьезно спросил:

– Ариана, вы хотите вернуться домой? Я знаю об особенностях вашего рода, поэтому если прохождение отбора для вас тяжело – могу вас отпустить. Обещаю, все ограничения с де Арден снимут и здесь вы всегда будете желанной гостьей.

Мгновенная радость моментально сменилась настороженностью. С чего такая щедрость? Вдруг это проверка?

И как ответить? Согласиться и, возможно, покрыть себя позором или продержаться еще хотя бы пару испытаний? Тем более приказ бабушки тоже требовал задержаться во дворце…

Мысли промелькнули молнией, и рациональный разум принял единственно правильное решение.

– Благодарю за предложение и проявленную тактичность, ваше высочество. Но я знала, на что иду, когда принимала это решение. Вы приятный в общении и привлекательный мужчина, так что никакого дискомфорта при вашей близости я не испытываю.

На лице принца проскользнуло удивление. Наверняка до этого ему делали куда более трепетные признания в любви с первого взгляда. Но мы взрослые люди, и я закончила свою мысль:

– К тому же я, пожалуй, единственная из всех ваших претенденток, кто не понаслышке знает, что такое королевский долг, ваше высочество. И та, кого с детства воспитывали ставить жизнь подданных превыше своей.