Хранитель сердца моего

Таким я его никогда не видела прежде. В голубых глазах теперь не было холода. Настоящее пламя бушевало в них. Губы больше не улыбались, брови слегка нахмурены. Он был весь – как натянутая струна. Казалось, даже воздух наэлектризовался от его взгляда. И мне тут же передалось это состояние. Мы молча смотрели, нет, буквально пожирали друг друга взглядами. А затем, не отрывая от меня глаз, Моран порывисто подошел ко мне. Он обхватил мое лицо ладонями и хрипло прошептал:

– И я тоже…не могу сдерживаться больше…

«И не надо», – мелькнула в моем сознании одна-единственная мысль, и в этот миг Моран наклонился ко мне и поцеловал.

Волоски на теле стали дыбом, меня обдало приятным теплом. Я обвила его шею руками и ответила на поцелуй с такой страстностью, какой сама от себя не ожидала. Я не могла насытиться им и его поцелуями.

Казалось, что мои губы были созданы только для того, чтобы целовать его и несвязно шептать его имя. Мои руки – только для того, чтобы жадно обнимать его.

Мы целовались и крепко держали друг друга в объятиях. Весь мир перестал существовать. Лишь он был всем моим миром в тот момент. Его дрожащие руки блуждали по моему телу, а мои руки – по его.

Я прикасалась к его горячей коже под рубашкой, трогала завитки волос на груди, чувствовала частое биение сердца. В такт моему. Словно у нас было одно сердце на двоих. Он нежно спустил мое платье с плеч.

– Моран…– с тихим стоном прошептала я, запуская пальцы ему в волосы. Он на секунду разжал руки и заглянул мне в глаза. А после взял на руки и понес к кровати.

И между нами произошло все то, что обычно бывает между мужчиной и женщиной. Между влюбленными мужчиной и женщиной…

И вся Вселенная остановилась, замерла. Все исчезло, растворилось. Во всем мире существовали лишь мы и наши разгоряченные тела, каждый сантиметр которых был покрыт нежным поцелуем.

Глава 21

Следующее утро я встретила, лежа на широкой груди Морана. Он безмятежно спал, а я прислушивалась к его мерному дыханию и нежно водила пальцем по его коже.

За окном ярко светило солнце, птицы пели так громко, словно воспевали мое настроение и состояние души. Иногда на окно садился ворон и внимательно смотрел на нас своими цепкими глазками.