Хранитель сердца моего

Казалось, он все понимает, и я молча улыбалась ему, как бы говоря: «Видишь, как я счастлива сейчас!»

Я долго пролежала так, наблюдая за спящим Мораном. Боялась пошевелиться и спугнуть этот миг, о котором даже не смела мечтать. Все растворилось в то утро: все вопросы, все страхи, все имена, все клятвы…

А затем проснулся он. Лениво подняв веки, Моран долгим взглядом посмотрел на меня. В его глазах не было ни стужи, ни привычного равнодушия. Они сияли мягким теплым светом. Моран убрал прядку с моего лица.

– Лиза, – сказал он хриплым голосом и улыбнулся, – ты прекрасна.

Ты всегда была прекрасной. И когда лишилась волос, и когда впервые предстала пред нами в мужской одежде, и в момент своей болезни. Ты всегда прекрасна для меня.

Он склонил голову и поцеловал меня долгим и нежным поцелуем. Весь мир разлетелся на яркие осколки, и меня заполнило такое счастье, такой восторг, что хотелось кричать, кричать на весь мир о своем счастье и любви.

С постели мы встали далеко за полдень. Смеясь и шутя, вместе приготовили бесхитростный завтрак, вместе приняли ванну.

Вместе вышли на прогулку в лес, крепко держась за руки и целуясь.

Мы не покинули дом в этот день.

И на следующий тоже.

Хотя вороны принесли все, что было необходимо Морану, мы словно не замечали этого. Каждую минуту, каждый час мы проводили неразлучно, и большую часть времени – в его спальне.

Мы не говорили ни о прошлом, ни о будущем. Для нас было лишь чудесное настоящее, в котором не было места ни для обязательств, ни для клятв, ни для имен.

Имена, титулы, границы – все стерлось.

Во всем нашем мире существовали лишь мы. Мужчина и женщина. Без имен и без прошлого. Мужчина и женщина, которые страстно изголодались по любви, ласкам, доверию и пониманию, и каждый миг пытались насытиться друг другом. Утолить этот любовный голод.

Мы занимались любовью, ели, спали, принимали ванну, гуляли. И так изо дня в день. Он читал мне вслух книги из его коллекции, я пела ему песни. Он щекотал мои пятки, я с визгом хохотала. Он долго смотрел мне в глаза, я целовала его тело.

Порой мы просто лежали молча, переплетая пальцы и глядя в окно. В такие моменты я слышала не только его сердцебиение, его дыхание, но и его душу. Я чувствовала его. Я ощущала, как свои собственные, его настроение, его мысли, его желания. И я знала, что он чувствует меня. В нашем молчании переплетались не только наши пальцы, но и наши души.

Мы наполнялись друг другом, становясь чем-то большим, чем есть. С ним я была лучше, чище.