Мой маг с высокой башни

Нашла в кровати, словно бы спящую, но с почерневшим от яда лицом. Именно это стало корнем сомнений Нолмы – служанка клялась, что хозяйка не приняла бы ничего, что испортило бы ее внешность. Рядом с телом лежало письмо покровителя, в котором Велиард сообщал Ринелии о разрыве.

Наконец, несчастная Нолма устала плакать и только иногда всхлипывала, нервно водя плечами. Я не могла уйти, оставив женщину на ступеньках одну, поэтому продолжала сидеть рядом и обнимать ее.

Прошло довольно много времени, когда на вершине лестницы снова показалось темно-серое платье служанки.

– Я пришла в неудачное время. Простите, что разбередила рану.

– Желаю счастливого праздника, травница, – сказала девица.

– Я пожелаю вам того же. Надеюсь, что Дни благоденствия подарят облегчение.

Я была рада уйти из этого дома. Чужое горе, которое не получалось разделить, ощущалось как нечто постыдное. Я словно вторглась во что-то личное, куда не должна была лезть.

На моих глаза прохожий, который, возможно, был соседом Ринелии, по широкой дуге обошел особняк умершей певички. Обыватели боялись потерять удачу, столкнувшись со смертью в преддверии Дней благоденствия... Осиротевший особняк смотрел мне вслед темными окнами.

Нолма не верила с самоубийство хозяйки из любви к Ринелии. А я не хотела в это верить из обиды за напрасно погибшую нищенку.

Глава 18. Первый из Дней благоденствия

Дни благоденствия приближались, хотели мы того или нет. Сразу после первого летнего новолуния наступил самый важный праздник года.

– Эй! Что вы делаете? – спросила я, высунувшись в окно.

Вилис и Тидел затеяли пляски вокруг конюшни. Мальчишки беззаботно горланили: «Пришли счастливые к нам дни! Удачу крепко заверни!..», и кружили под окном бывшей комнаты Грэза, откуда я их и услышала.

– Рано еще петь! – закричала я сверху. – До полудня заговоры не будут работать!

– Будут! – отозвался Вил. – Петь можно в любое время!

– Нужно подождать, пока солнце пройдет зенит.

– У нас говорили по-другому! И мы хотим петь сейчас!

Тидел молча переводил взгляд с меня на Вила. Я решила не спорить с упрямцем хотя бы в такой день.

– Да как знаете! – сдалась я. – Допевайте и пойдем в город! Я хочу занять хорошее место.

– Ага!

И они понеслись дальше. Неумелые прыжки и дерганья было сложно назвать танцем, но мальчишкам было весело, а это являлось главным условием Дней благоденствия.