Мой маг с высокой башни

– Всякий поступок, который может иметь последствия, должен быть обдуман трижды или еще лучше четырежды. Ты понял?

Вил сглотнул.

– Да.

– Никому не показывай эти книги, – добавил алаазиец. – Даже близким друзьям, в которых ты уверен. Довериться ты можешь только тем, кто посвящен в наше дело. Только им. И никому больше.

Проникнувшись важностью момента, Вил прижал книги к груди. Пальцы мальчика впились в шершавую чуть желтоватую бумагу. Потом Вил посмотрел в окно.

– Гадство! – выругался он. – Почему?

Колдун подобрался.

– Это Кейра, прислуга... Зачем она только пришла в такой час? Мешается, как обычно!

Вилис шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, а потом повернулся к колдуну. Внезапно пробудившимся чутьем мальчик догадался, что алаазиец готовится оценивать потенциального ученика и мнение этого человека будет зависеть от действий Вила.

– Я уведу Кейру со двора, – решительно сказал он. – Когда она уйдет, ты тоже уходи. Хорошо?

Алаазиец кивнул.

До драгоценных записей Вилис добрался только вечером. Эйна вернулась сильно не в духе и с порога принялась нещадно гонять ученика. Несправедливо! Вил едва успевал вздохнуть, выполняя ее поручения, а Тиделу, который объявился на целый час позже Эйны, даже не влетело за опоздание. А все потому, что мелкий догадался притащить с собой целую охапку молодой череды.

– Молодец, – рассеянно произнесла Эйна, раскладывая стебли по столу.

Вдруг наставница тепло улыбнулась Тиделу. Она потянулась, чтобы потрепать мальчика по голове.

– Правильно срезал... Ты за ними ходил на берег?

Тид покраснел.

– Ага. За ними...

– Молодец. Только будь осторожен. Не стоит далеко уходить от города.

Эйна снова погладила смущенного Тида по голове, и Вилис насупился. Он столько бегал, а похвалу забрал Тид.

– Зачем нам эта череда? Ее еще рано собирать.

– Рано или нет, она пригодится.

– Ага, конечно, – буркнул Вил, повернувшись к наставнице спиной.

– Ты опять обижаешься? – удивилась Эйна. – Что тебе не понравилось на этот раз?

Вил дулся до самого вечера. Мысль про колдовскую тетрадку жгла его, как крапива, и тоже не добавляла хорошего настроения. Когда Вилис оказался в своей комнате и заперся на замок, руки мальчика дрожали от предвкушения.

***

В этом месте течение Хисны ускорялось, образуя крутой берег.