Мой маг с высокой башни

Всего один поворот, и я увижу ворота, ведущие во двор «Ласточки». Вот сейчас!

Я с облегчением выдохнула – люди спешили не к нам.

Только потом я заметила, что толпа собиралась не у наших ворот, а немного левее, с боковой стороны двора, где находился вынесенный за ограду сарай. Им перестали пользоваться задолго до того, как я поселилась у Грэза, но сарай все равно считался принадлежащим нашей конюшне.

Я устремилась туда. Люди, мимо которых я проходила, еще сами не знали, что случилось, поэтому вытягивали шеи, высматривая что-то.

Мне пришлось расталкивать зевак.

– Пропустите! Я здесь живу!

Дорогу давали неохотно.

– Ну-ка, отойди! Лидс! – закричала я.

Он услышал и помог мне выбраться из толпы. Конюх «Ласточки» был смертельно бледен, что выглядело дико и странно. На грубом, обветренном лице Лидса очень редко появлялись эмоции. Владельца конюшни поблизости видно не было.

– День, Лидс! Где Грэз, и что здесь случилось?

– Хозяин ушел в управу. А тут такое...

– Да что случилось? Объясни толком, – потребовала я.

К нам прислушивались, но мне было все равно. Лидс почесал в затылке, сдвинув на лоб цветастый головной платок. Затем конюх наклонился ко мне, чтобы остальные не услышали.

– Там, – он испуганно посмотрел на дверь сарая, – мертвая женщина.

– Что?.. Кто?

– Кривая Бена. Бродяжка.

Нищенку Бену я знала. Она приходила в лагерь из Лающего тупичка, и иногда ночевала в сарае «Ласточки». Лидс часто гонял бродяжку .

Ветер изменился, и я нечаянно вдохнула мерзко пахнущего воздуха.

Теперь становилось понятно, как нашли Бену. Я поморщилась. У меня в корзинке была полынь, запах которой мог немного перебить вонь: одну веточку я дала Лидсу, а вторую поднесла к носу.

– Ее колдун убил, – вдруг сказал Лидс.

– Что?

Меня словно молнией пронзило. Колдун? Рядом с «Белой ласточкой»?

– Страх такой. Я как увидел, так чуть желудок не выблевал.

– Пусти. Я взгляну.

Он покачал головой.

– Не надо тебе это видеть. Такое мужику тяжело вынести, а ты женщина и не самая крепкая.

..

Я отодвинула здоровяка Лидса с дороги, не забыв забрать торчащую из его нагрудного кармана свечку и огниво. Конюх оказался так растерян, что даже не сопротивлялся.

У сарая была дырявая крыша и щели в стенах. На земляном полу лежали длинные полосы и отдельные пятна света, которые делали сцену расправы еще более жуткой. Я замерла на пороге, чтобы зажечь свечу, но кое-что темнота не могла скрыть. Одноглазая Бена находилась в вырезанном ножом круге.