Мой маг с высокой башни

– Ошибаешься. Велиард много раз говорил, как дорожит артисткой... Даже я начал в это верить.

Кернел вздохнул, словно сокрушаясь собственной наивности.

– Он мог бы согласиться ради любимой женщины? – спросил Кейвас. – Ты к этому клонишь?

Взгляд мага остановился на каменном столике, где еще недавно стоял пузатый чайник.

– Я слышал, твоя травница больна. Верно?

Кернел нахмурился.

– От тебя ничего не скрыть.

– Это моя обязанность, – отозвался Кейвас. – Я должен знать, что происходит в городе.

– Но не следить за мной и моим кругом общения.

Кейвас улыбнулся.

– Таков был приказ почтенного Мерата – следить за «Белой ласточкой». Его никто не отменял.

– Действительно... Ты прав, – удивленно протянул Кернел. – Хорошо, что ты мне об этом напомнил!

Лорд подошел к секретеру и быстро что-то написал. Затем бумага была передана Кейвасу.

– Отмени слежку.

– Да, господин.

Кейвас спрятал распоряжение в рукаве.

– Я могу идти?

– Иди, – разрешил Кернел. – Но не забывай про колдуна. Может, мы и избежали его влияния благодаря нерешительности Велиарда, только я сомневаюсь, что он откажется от планов из-за одной неудачи.

.. Я напишу князю: нам нужно проявить осторожность и бдительность.

Кейвас поднялся. Лицо мага стало серьезным.

– Да, господин. Я тебя понял.

Глава 27. Кинар и округа

– Подними.

Форк подчинился. В ручном зеркале, которое смотритель удерживал на уровне груди, возник состоятельный кинарец. Фигуру лорда скрывала одежда сдержанных темно-зеленых цветов, а голову покрывала шляпа с широкими полями.

Нынешний костюм выглядел более продуманным, чем тот, который Кернел использовал на празднике костров.

– Неплохо, – решил маг. – Ты постарался.

– Я выполнял приказ, господин, – отозвался Форк.

– Награди портного. Он заслужил.

– Да, господин.

Голос смотрителя содержал намек на недовольство. Кернел претворился, что не замечает настроения слуги.

– Проводи меня.

– Как пожелаете.

В присутствии Форка обитатели резиденции не осмеливались глазеть на «загадочного гостя дома Лироса».

Лорд не хотел быть узнанным.

– Никому не говори, что я ухожу. Понял? – предупредил Кернел.

– Да, господин, – произнес смотритель, но добавил, – вам опасно идти одному.

– Совсем нет.

Форк состроил кислую гримасу и не сразу решился заговорить снова. Только в просторном холле смотритель набрался смелости на новую попытку.

– Простите меня, господин, но ведь помню вас совсем мальчиком! Разрешите мне говорить прямо.

Кернел бросил на Форка задумчивый взгляд.