Мой маг с высокой башни

Ты хоть думал, что было бы найди ее стража?

Кровь мгновенно отлила у него от лица.

– Книги? Какой книги?

– Ты хотел погубить нас всех?

Он подскочил.

– Да ты что! Как ты могла такое сказать?

– Сядь! – велела я. – Зачем отпираться?

– Я не...

– Я видела ее сама, Вил. Откуда она у тебя?

Он опустил голову, но его глаза ярко сверкали из-под челки. Мальчик медленно отложил полуощипанную птицу.

– Никто не знал, что стражники придут. Я бы подготовился, если бы знал!

– Только это тебе беспокоит? – спросила я.

Вина на на его лице сменилась упрямым выражением

– Чего я сделал плохого? Ты только что сама провела обряд прямо на этом самом месте, – мрачно проговорил Вил. – Значит, кровь засыпать мне можно, а самому – нельзя?

Не сдержавшись, я ударила Вила по щеке. Самодовольный вид быстро слетел с мальчишки. Он испугано прижал ладошку к месту удара.

– Эйна?

– Я делаю, что считаю нужным! И ты делаешь, что я считаю нужным! Когда ты упрашивал меня поехать со мной, ты был с этим согласен! – я повысила голос.

В моей памяти всплыли все случаи, когда Вилис упрашивал обучить его колдовству. Такое случалось нередко, но в последнее время мальчик угомонился. Я надеялась, что он повзрослел, а оказалось, Вилис просто меня дурил.

– Как ты мог врать? – прошипела я. – В глаза!

– Я не врал!

Вилис выставил руку в защитном жесте.

– Ты не захотела меня учить – я только нашел другого наставника!

– Кого?

Вокруг «Белой ласточки» происходило слишком много связанных с колдовством событий. Колдунов в Эннаве хватало, и наша мирная еще недавно конюшня теперь словно притягивала их внимание.

– Назови его! – потребовала я. – Кто принес проклятые книги в мой дом?

Я была так зла... Так зла...

– Почему проклятые? – хотя голос у Вила дрожал, мальчишка не отступал.

– Причем тут Грэз? Ты сравнил контрабанду и колдовство?

– Тсс! – прошипел Вил. – Ты!

Он больше не выглядел напуганным. В глазах Вилиса светилось чувство собственной правоты. Он втянул голову в плечи, словно готовый к нападению сторожевой пес.

– Что же тут общего, Вил?

– А ты не видишь? Грэза ты жалела, когда у него нашли камни, а ведь он был преступником.