Мой маг с высокой башни

В подвале имелось несколько клеток разного размера, а также отдельная комната с большим количеством светильников, где Ассолонь колдовала. Она уже много лет искала комбинацию рун, которая могла бы усиливать сродство между жертвой-животным и человеком. Исследования не всегда шли гладко, и это «не всегда» в последнее время стало происходить все чаще. Случалось, Ассолонь часами прохаживалась по комнате и прямо на ходу исписывала многие листы бумаги... Понимая важность ее работы, я была рада вносить посильную помощь. Тонкости колдовского учения при этом постигались сами собой, и к шестнадцати годам я стала умелой колдуньей.

Моих знаний хватало, чтобы понимать, что наставница в тупике. Ассолони удалось добиться многого, но полностью преодолеть сродство, сделать так, чтобы оно перестало иметь какое-либо значение, у нее пока не получалось.

А потом все изменилось... Однажды ночью подручный Ульварса приволок к нам в дом мальчика. Ассолонь сказала, что так нужно, что ей необходимо подойти к проблеме с иной стороны и что этот мальчик спасет множество жизней.

Несчастного поместили в самую большую клетку, в которой когда-то держали теленка, а мне поручили заботиться о пленнике.

Прошли недели. Наставница становилась все более и более оживленной. Она говорила про новую перспективу, открывшую ей глаза, и про скорый успех. Мальчик же слабел после каждого обряда, но я не верила, что он умрет. У Ассолони, моей веселой и доброй наставницы не было причины губить понапрасну чью-то жизнь.

Я ошибалась.

Потом Ассолонь долго объясняла, что не могла рисковать годами работы и с самого начала не собиралась ни возвращать мальчику отнятую искру жизни, ни отпускать его на свободу.

Она даже жаловалась, что он умер слишком рано.

Полцикла спустя в подвале появился новый постоялец.

– Держи, – сказала я. – Ты просил рыбу. Вот, попробуй!

Парень был чуть моложе меня. Поза несчастного пленника, а также долговязые руки и ноги придавали его фигуре ломаный вид. На меня Аллорий глядел злобно, но хотя бы не так яростно, как на Ассолонь.

Тот, кто жил до него, быстро сдался и потерял ко всему интерес. Новый пленник оказался более упрямым, и я надеялась, что он протянет подольше.

– Спасибо, – отрывисто сказал он.

В еде жертв не ограничивали, – для обряда они требовались сильными, – но пищу им я подавала на деревянной миске и с деревянной же ложкой, которой было неудобно есть. Вначале Аллорий попытался разделать рыбу, но быстро бросил это занятие и стал брать еду руками.