Мой маг с высокой башни

Это ведь была случайность?

Я никогда не забывала об осторожности и не прибегала к колдовству, не подумав десятикратно. Кроме Вила, в моем нынешнем окружении никто не знал о колдовских умениях бедной травницы Эйны, в прошлом промышлявшей мелкой торговлей и девять лет путешествовавшей по деревням Эннавы. Никто не должен был знать! Я давно покинула Алаазию, повзрослела и изменилась.

Настоящее? Догадаться, почему мои травяные сборы получаются такими сильными, сумел бы не каждый опытный колдун да и то, если бы точно знал, что ищет.

Однако же... В доме, где я жила, провели обряд, а затем моя умирающая покупательница неожиданно поправилась. Я ощутила на шее удавку, но пока не могла понять, кто именно держал другой конец. Не спроста же выпотрошенное тело нищенки оставили в месте, где его рано или поздно обнаружили бы? Не спроста же колдун не уничтожил следы обряда? Брось он Бену в Хисну, и никто никогда ни о чем не узнал бы!

– Певичка хочет, чтобы ты продолжила работать. Ей нужны твои услуги, – услышала я голос Мерата.

– Эй! Ты слушаешь, травница?

Я опомнилась. Посреди разговора с магом не стоило размышлять о колдовстве.

– Слушаю, господин. Мне нужны будут мои вещи из конюшни. Я говорю про заготовки, посуду, любимый ножик, – попросила я, с трудом справляясь с голосом. – Для некоторых составов лучше использовать свежие растения. Мне ведь можно будет уходить за стены?

– А не много ли ты просишь? – недоверчиво спросил маг.

– Это вы просите меня вернуться к ремеслу.

Я только объяснила, что для этого необходимо.

Мнительность была для колдуна не менее опасна, чем небрежность. Постоянный страх выдать себя легко мог свести человека с ума. Я вела себя осторожно и благоразумно. Я знала, что делала и чего хотела. Я попала в неприятности, но никак не была к ним причастна, поэтому мне нечего было опасаться.

Наверно...

– Я тебя понял. Едем!

– Сейчас, господин? – удивилась я. – В «Ласточку»?

– В «Ласточку». Заберешь все, что тебе нужно.

В приюте странников уже знали, что случилось с Грэзом, поэтому меня здесь встретили настороженные взгляды и до обидного редкие приветствия.

Я старалась выглядеть уверенно, чтобы никто не заподозрил, будто меня ведут под конвоем.

Имущество преступников обычно конфисковывали, но владелец еще не был приговорен, поэтому «Белую ласточку» охраняла кинарская стража... Охраняла, конечно, не от себя самих. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть, что сотворили с нашим домом.