Мой маг с высокой башни

– С севера, – заключил Тидел, шмыгнув носом с видом знатока. – За товарами.

Вил ничего не сказал. Его приятель прожил в «Белой ласточке» всю жизнь и умел сходу определять, откуда кто прибыл. По каким признакам он это понимал, Тидел сам не всегда мог объяснить.

– А ведь колдун одевался как странствующий торговец, – протянул Вилис.

– Ага. Только что с того?

– Не знаю. Пошли, мелкий. Надо увидеть дядюшку Бесета.

Приют странников разрастался стихийно и занимал ровно ту площадь, которая требовалась городу. Большинство построек были деревянными, хотя встречались и более надежные каменные здания.

Одно такое находилось прямо на въезде. Этот постоялый двор являлся самым старым и наиболее престижным за пределами городских стен. В самом Кинаре работали только две гостиницы, один день в любой из которых стоил как год в «Белой ласточке». Это Вил выяснил после того, как сходил посмотреть на заведения для богачей. Особенно сильно его потрясли фигурные золоченные решетки на каждом окне. Постоялому двору «Великий Тиодон» было до такой роскоши, конечно, как светлячку до луны. Здание в два этаже казалось солидным только по меркам приюта странников.

Женщина за стойкой мальчишкам не обрадовалась.

– А ну кыш отсюда, мелюзга! – зашипела она. – Чтоб вас ветром сдуло!

– Добра тебе, тетушка! – скороговоркой произнес Вил. – Пожалуйста, позови дядю Бесета. Мы к нему по важному делу!

После вежливых слов женщина разозлилась еще сильнее. Почему-то Вилиса вечно подозревали невесть в чем, а вот у Тида внешность сразу вызывала симпатию.

Жаль, что тот не был таким же бойким на язык, как Вил.

– Такой он тебе «дядя», мелкий ты разбойник? Уходи! И забери дружка!

– Хватит, Арая, – произнес низкий голос.

Бесет, владелец «Великого Тиодона», являлся такой же достопримечательностью Кинара, как его старинное заведение. Силач ростом в почти три полных хода обладал руками толще, чем нога обыкновенного человека, наполовину седыми усами, свисавшими ниже подбородка, и густыми волосами до лопаток.

Бесет обыкновенно носил кожаные штаны с жилетами того же материала, под которые надевал яркие рубахи. Сегодня рубашка на владельце была оранжевой, как осенний фонарик. Из-под закатанных рукавов виднелись покрытые жестким волосом руки.

Этого человека знала каждая кинарская собака. А он знал их.

– Вы же из «Белой ласточки»? – спросил человек-гора, рассматривая мальчиков в характерным прищуром. – Неужто стража вас уже отпустила?

– Отпустила, дядя. Мы...