Мой маг с высокой башни

В облике Ринелии еще можно было различить следы болезни, но женщина была слишком счастлива, чтобы они имели какое-либо значение. Жемчужина почтенного Велиарда светилась молодостью и красотой, так что я могла гордиться собой. Амулет амулетом, а и моя немалая заслуга в этом преображении имелась, ведь без меня перемены заняли бы куда как больше времени...

А без колдовства не случились бы вовсе.

– Здравствуй, Эйна, – ласково сказала она. – Ты как раз вовремя – я хочу представить тебя моим подругам. Дера, Талора и Кеста каждый день справлялись о моем здоровье.

Сегодня я наконец смогла с ними поговорить.

Я поклонилась. Женщины казались похожими словно сестры, но не внешностью, а чем-то более глубоким. Все трое были очень молодыми, очень миленькими и вели себя в одинаковой немного детской манере.

– Покажи нам скорее, что ты принесла. Мне не терпится это увидеть!

– С радостью, госпожа. Куда я могу поставить корзинку?

– Сюда!

Ринелия погладила рукой пушистое покрывало. Под жизнерадостный щебет ее подруг я расстелила вышитый платок, поверх которого принялась раскладывать содержимое корзинки.

Ради мази для Ринелии я пожертвовала красивыми горшочками, красными, покрытыми блестящей глазурью. Они два года пылились в фургоне, и более красивой посуды я не нашла.

– Странный запах, – сказала девушка в сиреневом платье, лиф которого украшала яркая вышивка. – В нем есть что-то знакомое. Не могу понять, что... И выглядит это тоже странно.

Ее наряд казался слишком броским для визита к больной подруге, но что я понимала в жизни этих женщин или в том, как они ходили друг к другу в гости.

– Странно? Оно пахнет болотом! – пожаловалась «бабочка» в розовом. – Так значит, вот в чем твой секрет, Нелия? На какие только жертвы не пойдешь ради любви!

– Я бы тоже согласилась намазаться болотной жижей, лишь не пропустить круг у покровителя! – согласилась третья особа, которую я обозвала про себя «желтой».

Ринелия вскинула голову, а в ее глазах появилось нечто тревожное.

«Разноцветные» переглянулись.

– Каком круге, Кеста?

– Так ты не знала! – воскликнула «розовая». – В последний день месяца в доме Лироса будет прием. Талора приглашена туда петь.

Ринелия замерла. Всего на миг она застыла с нелепо поднятой рукой, но вряд ли хоть кто-то в комнате этого не заметил. Ринелия показала слабость, а я запозданием сообразила, что подружки самой знаменитой в городе артистки никак не могли иметь равный с ней статус.