Мой маг с высокой башни

Без этих кристаллов не создать артефактов, и меня пугает, что кому-то понадобилось столько необработанных камней. Или ты думаешь, их украли, чтобы сделать зачарованный светильник да ловушку для духов?

– Я не знаю, господин. Откуда мне знать!

Лицо Кернела вдруг прояснилось, и маг рассмеялся. Смех был тихим и звучал так же сдержанно, каким большую часть времени казался сам маг.

– А ведь ты даже не спросила, будут ли тебя судить вместе с твоим другом.

Я открыла рот, но не придумала, что сказать. Кернел же направился к окну.

– Подойди, – велел лорд. – Ты видишь этот город?

Я оказалась рядом с магом, но избегала смотреть на него и быстро перевела взгляд на Кинар. На ту его часть, которая называлась высоким городом.

– Да, господин.

– Знаешь, сколько людей тут живет?

– Примерно, лорд Кернел.

Он покачал головой.

– И ты полагаешь, что когда я выношу приговоры людям, нарушившим установленные мною или моими предшественниками законы, я должен разбираться, кто хороший человек, а кто плохой?

Кинар был слишком велик для этого.

– Я говорила необдуманно и сожалею об этом.

Из расположенного высоко окна был виден кусочек улицы за стеной резиденции, где шла четверка слуг с крытыми носилками на плечах. Мужчины не выглядели силачами, но двигались легко, словно деревянный короб с человеком внутри ничего не весил. Магия могла творить и не такое… Магия вообще многое могла, но она редко покидала высокий город.

– Ты его любишь? – поинтересовался Кернел.

– Кого?

– Твоего «друга». Дело в этом? Любящее сердце – верное, но предвзятое. Я могу это понять.

Горло сдавило спазмом, и я сделала вид, что поперхнулась.

– Нет, господин. Не в том смысле, который, я полагаю, вы вложили в это слово. Грэз однажды помог мне, а я – ему... Пусть это звучит, как пустяк, но наша дружба испытана годами...

Я говорила сбивчиво – мне нужно было скорее собраться с мыслями.

– Мне рассказали, что однажды ты откупила вора от тюрьмы. Это так?

– Это давняя история, почтенный господин. Какое значение она имеет сейчас?

Кернел свел брови, отчего верхняя половина его лица словно потемнела.

– Я слышал, что восемь лет назад одна женщина, – как видно, очень жалостливая, – откупила от суда мелкого воришку. Разве это не поучительно? Благополучно избежав наказания однажды, вор совершил преступление намного более тяжелое.