Мой маг с высокой башни

– Я предлагаю тебе покровительство, травница Эйна. Мне доставляет удовольствие твое общество, и я не хотел бы его лишиться.

Потребовалось несколько секунд, чтобы я поняла, к чему он клонил.

– Вы имеете в виду…

Лорд избавил меня от необходимости произносить пошлость.

– Думаю, что ты правильно меня поняла. Ты согласна, Эйна? Я мог бы многое дать тебе в замен, и в моем предложении нет ничего постыдного.

Лорд улыбнулся еще шире, словно разговор его забавлял.

– Между прочим, ты первая женщина, которой мне пришлось объяснять выгоды такого предложения…

Лорд говорил, а я разглядывала синюю птичку с длинным хвостом, вытканную на ковре.

Она была как живая и, казалось, что вот-вот полетит…

– Я должна подумать.

– Подумать? – переспросил лорд удивленно. – Впрочем, это твое право. Думай, травница.

Кернел прекрасно владел собой, и я испугалась, что обидела его отказом. Вряд ли подобное часто случалось в жизни владетельного лорда... Маг отпустил меня взмахом руки, но за дверью я замешкалась. Неожиданно оттуда послушался смех… Я замерла – по крайней мере, Кернел не злился…

Пребывание в резиденции давно меня тяготило, но теперь я сама распоряжалась собой.

Даже Телрик за мной больше не ходил.

«В этом нет ничего необычного», – рассуждала я, удаляясь от высокого города. Магам, может, и полагалось заниматься возвышенными делами, вместо того, чтобы ублажать плоть, но так оно происходило в только орденах... Да и то! Никто снаружи не знает, что в этих таинственных орденах происходит на самом деле!

Одаренные мужчины, не связавшие себя с магическими общинами, тем более не превращались в далеких от человеческих слабостей мыслителей.

В городе любили болтать о любовных связях, которые заводили благородные с артистками или служанками... О лорде управителе тоже говорили, хоть и нечасто. Все знали, что Кернел имел привычку выделять среди работавших в резиденции женщин одну, а спустя год или полтора заменял ее. В этом не было ничего странного или особенно вопиющего, поэтому любовные интрижки лорда не вызывали интереса у городских сплетников. О том же Велиарде болтали больше.

Вряд ли Кернел видел разницу между мной и любой из своих служанок. Не следовало удивляться его внезапному интересу. Эта мысль принесла мне немного покоя.

Впереди показались ворота «Белой ласточки». Немного не дойдя до конюшни, я присела на стоящую около соседского забора бочку и задумалась.

***

Девять лет назад я приехала в Эннаву в старом фургоне своего отца.