Мой маг с высокой башни

– Повезло, Эйна? У меня пустует три четверти комнат! И у них, – старик обвел рукой пришедших вместе с ним, – тоже убытки! Я уважаю Грэза, но его здесь нет и уже не будет, поэтому и говорить нечего!

– Уходи, дядя Лас. И вы все тоже расходитесь! От того, что вы разрушите «Белую ласточку» ваши дела на лад не пойдут!

– Да! – крикнул Тид. – Уходите, пожалуйста! Мы ничего плохого не делали!

– Я не могу сказать ничего дурного ни о тебе, Тидел, ни о тебе, Эйна! Только вот проклятой конюшне на нашей улице не место!

И старый хрыч махнул рукой, зазывая людей в наш двор.

– Стойте! Стойте! – испуганно пискнул Тид, но я придержала мальчишку за плечо.

– Я отсюда не уйду, – сказала я ему. – А ты беги и приведи стражу! Постарайся уговорить их выйти за стену.

Нужно было сразу отправлять мальчика за подмогой... Мужчина, которого я попыталась задержать, толкнул меня, чтобы освободить себе путь.

– Эй, Весет! Не твоего ли племянника я выхаживала прошлой весной! – окрикнула я его.

Он остановился.

– Звини, Эйна, – сказал он, помогая мне подняться с земли. – Но ты нам не мешай. Тебе-то какой резон защищать «Ласточку»?

– Живу я тут! Идиот! – выкрикнула я Весету в спину.

Бессильно выкрикнула. Погромщики уже разбрелись по двору и ломали двери, ведущие в стойла. У ворот стали собираться люди из приюта, охочие до развлечений. В погроме они не участвовали, но и мне помогать не спешили. Наоборот, моя растерянность и бессильные попытки остановить разрушение «Белой ласточки» этих людей только забавляли.

– Хватит! – раздался чей-то голос.

От такого зычного окрика лошадь бы присела на задние ноги. Обернувшись, я увидела хозяина знаменитого «Великого Тиодона», за спиной у которого вертелся Вилис. Мальчишка поймал мой взгляд и сделал страшные глаза.

Дядюшка Бесет стоял в воротах «Ласточки», уперев руки в бока. Этот человек одним своим видом внушал уважение, а сейчас вместе хозяином к нам пожаловали трое работников «Тиодона».

– Что за беззаконие тут учинили? Кто это затеял?

Как-то само собой вышло, что дядя Лас оказался перед Бесетом в одиночку. Со старика свалилась шапка, обнажив голую, как коленка, комично маленькую голову.

– Ты зачем пришел, Бес? Тебя мы звали! Это дело нашей улицы!

– Меня вот он позвал, – мужчина положил руку на голову Вила.