Будь моим... оборотнем

Так и не сумев подняться, я обессиленно упала обратно на льняные простыни. Глянула на палец — перебинтован. Где я и что происходит?

— Эй! — крикнула, прочистив горло. — Кто-нибудь!

— Иду-иду! — донеслось заполошное.

Старушка на ходу вытирала ладони о юбку. Увидев меня, она заулыбалась так по-доброму, что я даже смутилась.

— Наконец-то ты проснулась! — всплеснула руками. — Я уж и не чаяла, одним богам молилась. Вроде ни ран, ни царапин — один укол, а в бреду ты металась восемь суток кряду.

И всё-таки нам суждено познакомиться.

— Анна, — чуть кивнула.

— Маделин.

В её лучистых, совсем не старческих глазах плясали огоньки.

— Меня казнят? — не стала медлить я.

Кровавое пятно на великолепном платье и мертвые глаза королевы. Что ж, я уже была мертва — второй раз гибнуть не страшно.

— У нашей королевы нашлось куда больше врагов, нежели приспешников. — Маделин покачала головой. — Враждебно настроенные группы быстро вырвали трон из рук ничего не понимающей стражи и тройки советников.

Правление по праву перешло наследнику королевского рода, он, насколько ходят слухи, уже выдвинулся в путь к Столице. Анна, тебя готовы носить на руках, сюда целые паломничества ходят, — она неодобрительно цокнула, — дабы чтобы высказать слова благодарности. Жить спокойно не дают.

Маделин смочила кусок тряпицы в желтоватом вязком настое, который стоял в миске тут же, на другом конце стола. Схватила меня за руку и принялась развязывать палец. Из незаживающей раны тонкой струйкой потекла кровь.

Маделин прикоснулась тряпицей к следу укола, и тот обожгло спасительным холодом.

— Эта женщина держала в страхе всю страну. Мы разорвали связи с иными государствами из-за её вечного страха быть пойманной. Закрыли границы, ограничили поставки. Люди издыхали от голода, а она была счастлива. Но боги услышали наши мольбы!

— И кто теперь будет править? — В горле застрял предательский колючий комок, и я с трудом проглотила его, пытаясь смотреть в глаза женщины со спокойствием.

— Очень далекий, но единственный родственник королевской семьи. Честно скажу, крови от наших королей в нем практически нет, но больше у нас никого не имеется. Думаю, когда он доберется, непременно подпишет указ о твоей награде.

Да сдалась она мне. У меня украли прошлое и лишили будущего, вся моя жизнь оказалась фальшивкой.

Мы помолчали. Маделин дышала тяжело, по-старушечьи, но её глаза были ясны. Молодая женщина в теле старухи.