Всего лишь травница

У магов всех остальных направлений при использовании способностей светились глаза, и лишь менталисты были этой особенности лишены. Чтобы не нарушать права обычных людей и уменьшить количество преступлений, и были придуманы специальные фиолетовые медальоны, мгновенно реагировавшие на особое излучение.

В замке что-то проскрежетало с таким противным и громким звуком, что я поморщилась, а после нахмурилась: к чему, интересно, менталист применил свою магию, если у железяки совсем нет мозгов?

– Мы владеем телекинезом, – пояснил шатен и распахнул передо мной дверь, поддавшуюся уж очень неохотно.

– Прошу.

– Я что про мозги вслух сказала? – пробормотала я, входя в помещение.

Менталист предпочел оставить вопрос без ответа. На втором этаже бабушка обустроила что-то вроде мастерской, где любила проводить время за рукоделием. Но поскольку про нашу семью нельзя было сказать, что она многочисленная, в последние годы бабушка предпочитала вязать и вышивать в общей комнате, а большинство помещений законсервировала за ненадобностью.

Поэтому нашим глазам предстала мебель, покрытая пожелтевшими от времени чехлами, и пыль, танцевавшая в лучах света, что проникали сквозь узкие вертикальные окошки и дверной проем, который остался за нашими спинами. С непривычки я чихнула.

– Извините, – отчего-то засмущалась я и потупилась, будто провинившаяся ученица.

– Будь здорова, – язвительно прокомментировал черноглазый. – Ты нам еще пригодишься.

«Хам!» – возмутилась я про себя, сама же двинулась к лестнице на верхний этаж, не дожидаясь разрешения шатена.

Первые две трети ступенек я бодро преодолела, а вот следующая подвела: отслужившая свое деревянная перекладина не выдержала и проломилась под весом моей правой ноги. С испуганным воплем я рухнула вниз, прямо в руки удачно оказавшегося рядом менталиста.

Глава 2

– Осторожнее, – вкрадчиво произнес он совсем рядом с моим ртом.

Наши лица находились непозволительно близко друг к другу, а его руки крепко и надежно удерживали меня на весу.

Почти черные глаза менталиста гипнотизировали, но фиолетовый медальон совершенно точно оставался безжизненным, прикидываясь обыкновенным камнем. За это непродолжительное время я умудрилась разглядеть каждую черточку жесткого, худого лица и предположила, что шатену скорее всего слегка за тридцать.

– Простите, – шепотом отозвалась я, потому как голос внезапно сел.

– Не нужно было лезть первой.