Всего лишь травница

Разве не для твоей безопасности я отправился в эту разваливающуюся башню?

– Да, – согласно пробормотала я, попав в какие-то неведомые силки и все так же глядя в эти невозможные глаза. В тот самый момент какая-то птица с диким клекотом внезапно ударилась в окно, я вздрогнула от неожиданности, а все наваждение мигом исчезло, будто волна схлынула. – Продолжим подъем?

– Разумеется, – холодно ответил менталист и опустил меня на пол. – Только на этот раз, будь добра, не суйся героически вперед. Ничего хорошего, как видишь, из этого не получается.

Я стиснула зубы, чтобы не дать себе ответить в подобном ключе высокому посетителю, и жестом руки указала, что пропускаю его вперед. Шатен хмыкнул и, обойдя меня, взялся за лестницу. Надавил ногой на первую ступень и, когда та выдержала вес, попробовал ногой следующую. Таким незамысловатым образом менталист медленно, но верно продвигался вперед. Очередная ступенька сдалась и с глухим треском проломилась под ногой в сапоге. Я пискнула, но под строгим взглядом черных глаз закрыла рот ладонями.

Всего у лестницы не выдержали три ступеньки, если считать вместе с той, что сломалась под моим весом. Не такой уж плохой результат, откровенно говоря, все могло быть гораздо хуже.

– Теперь ты, – скомандовал сверху высокородный гость. – Только держись крепко руками, чтобы не свалиться кулем в случае чего.

Не показывая беспокойства, я с напускной бравадой взялась за поручни и, копируя осторожную манеру шатена, взобралась наверх. Учебная комната оставалась ровно такой, какой я ее и запомнила: стеллажи, заполненные книгами, пара рабочих столов, на одном из которых даже сохранилась старенькая настольная лампа, а вот питающий ее артефакт давно пришел в негодность.

Все помещение покрывал ровный слой пыли, воздух стоял соответствующий, и первым моим желанием было немедленно открыть окно. А еще мне вдруг захотелось снова присесть на свой расшатанный стульчик с мягкой, связанной бабушкиными руками сидушкой. Представить себя ребенком, полным беззаботной жаждой к жизни, и помечтать о будущем, удивительно будоражащем, непременно счастливом и таком желанном…

Тратить на это время мы, конечно же, не стали.

С щемящим чувством светлой тоски я обвела комнату глазами, подошла к нужному стеллажу и принялась грузить на руки менталисту все книги, в которых могло быть хоть что-то, касаемо бирицина. Шатен терпеливо ждал, пока я закончу, и равнодушно смотрел на стремительно растущую стопку, которая достигла уже твердого гладковыбритого подбородка.