Три секунды до никогда

Он поморщился:

– Сдать властям? Это ты сейчас про ту власть говоришь, что засунула меня в мясорубку в Надаке, а когда я посмел вернуться не в цинковом костюме, лишила меня всего, словно я ненужный протухший кусок мяса? Нет, я тебя не сдам: плевать я хотел на Аронию, как и она на меня.

Я выдохнула с облегчением, и Джереми продолжил:

– Но мне вот думается, что раз ты приняла меня на должность бухгалтера, то всё-таки планировала всё рассказать. Просто я догадался быстрее. А раз так, значит, тебе было что мне предложить.

Ну же, босс, не томи, я весь в нетерпении, – корыстно прищурился на меня. – На сколько ты собиралась увеличить мою зарплату?

– Десять процентов, – в надежде сэкономить сообщила я, а когда он приподнял брови, сдалась и озвучила ту цифру, какую планировала. – Двадцать. Двадцать процентов.

Джереми уныло сморщился:

– Всего-то? Как-то это… совсем не особо, знаешь ли… А ведь нам, в случае чего, сидеть вместе придётся…

– Двадцать процентов от всего дохода, – уточнила я, сообразив, что он меня неверно понял.

Тут уже брови у него взлетели к самой макушке от удивления внушительностью образующейся у него в мозгу суммы, и он восхищённо присвистнул:

– Ого! Неплохо…

Лицо Джереми отразило такое мечтательное выражение, что у меня невольно закрались мыслишки: интересно, о чём думает? На что сейчас планирует потратить деньги? Наверняка, как и большинство мужчин, в первую очередь на доступных женщин. А может быть, у него есть… девушка? О таком ведь не пишется в резюме.

Вполне возможно, у него есть дама сердца…

Внутри что-то неприятно шевельнулось, и я с удивлением одёрнула себя: я, что, ревную?! Какая ерунда! И даже если есть кто, мне-то что с того? Но чувство только разгоралось, доставляя ощутимый дискомфорт.

– Куплю подарок мелкой! Племяшка давно мечтает о велосипеде, – расплылся он в предвкушающем блаженстве, и меня отпустило: ах, вот что! Надо же, как трогательно…

– Забытые с тобой, я в деле! – протянул мне ладонь, которую я осторожно пожала, смущаясь от приятного прикосновения.

Он удержал её и пристально поглядел мне в глаза: – Только уговор: больше никаких детей. Это тебе повезло, попались хорошие люди. На бумаге все могут быть хорошими, а на деле… Ты понимаешь меня?

Я кивнула, сдаваясь и отчего-то тушуясь под его взглядом:

– Ладно. Больше без детей, – буркнула, придав голосу нарочито недовольные нотки.

– Обещаешь?

– Клянусь, – вздохнула и с тоской посмотрела на проходящих мимо рабочих.