Три секунды до никогда

Когда она скрылась за поворотом, припарковался на обочине и крепко сжал руль, будто собираясь с душевными силами.

– Он убил её, – выдохнул, когда я недовольно повернулась.

Поняв, что он, впечатлившись встречей с главой Чёрных Лис, собирается дать ответ на мой утренний вопрос, раздражённо цыкнула:

– Не надо, Джей. Оставим всё как есть.

– Нет, альфа Морвин прав! Несмотря на то, как сложится наша судьба, мы стали близки, Кэсс… Ближе, чем я был готов… И это случилось не сегодня ночью. Это случилось в тот момент, когда ты сказала мне: «Вы приняты», – он нервно сцепил пальцы на руле, будто не зная, куда их деть.

Взял себя в руки и выпалил: – Мой отец убил мою мать, и ему за это ничего не было. Я видел, как это произошло, но мои показания не приняли в расчёт, списали всё на несчастный случай…

Он прикрыл глаза, будто воскрешая события в памяти.

– Моя мать пережила Оборотную лихорадку, но в результате потеряла связь со своим зверем. Она не могла смириться, стала нервной, дёрганой. Они с отцом стали часто ссориться.

Однажды ночью я долго не мог уснуть из-за их криков, а когда мне показалось, что они успокоились, вышел из комнаты, чтобы попить воды. В этот момент я и увидел, как мать, сжимая в руке нож, отступает от отца, пятясь к лестнице. Она выглядела бледной и испуганной и явно пыталась защититься. Отец схватил её, она дёрнулась, не удержалась и полетела вниз. Там упала, грудью напоровшись на нож в руке. Он попал точно в сердце… Потом была скорая, полиция… Я не смог жить с убийцей, и меня забрала старшая сестра. С той поры я с отцом не общаюсь.

– Ох, Джей… – в сочувственном жесте сжала его руку и замолчала: что я сейчас могла сказать ему? Как утешить? Выразить ему соболезнования? Но только слова не затянут рану в его груди и мать не вернут.

Он сжал мою руку в ладонях, переплетая пальцы с моими, поднёс её ко рту и, опаляя жарким дыханием кожу, покрыл поцелуями.

– Прости, Кэсс. Это очень болезненные воспоминания. В желании защититься сегодня утром я сделал тебе больно, оттолкнул от себя…

Я покачала головой и попыталась смягчить наступившую неловкость:

– Зато потом ты защитил меня.

Дрался, как разъярённый медведь. Признаюсь, я не отказала себе в удовольствии и всласть полюбовалась, как ты отделываешь Криса…

– Прости, что сломал твоему кузену нос, – с раскаивающимся видом плюшевого медвежонка вновь прильнул губами к моей руке. Но по хитро блестящим глазам я поняла, что Джереми ни секунды не жалеет об этом. Нигде и ни в каком месте.