Королевская кровь-8. Расколотый мир

— Горе лишило меня разума, братья и сестры. Я благодарю вас. А сейчас позвольте мне проводить родных в последний путь. Мы еще поговорим. Сейчас я хочу молчать.

Присутствующие склонили головы и начали расходиться в открывающиеся Зеркала.

Чуть позже в замке Вейн произошел короткий, почти военный совет. Было решено, что Марина останется в замке: вещи ее перенесут сюда, на работу она пока не будет ходить. К удивлению старших сестер, третья принцесса не стала спорить, лишь как-то горько улыбнулась и отвернулась к окну — а вот Мариан Байдек мог бы поклясться, что на лице Дармоншира отразилось самое настоящее облегчение.

Святослав Федорович с Каролиной немедленно отправлялись в Истаил к Ангелине, туда же срочно должна была уйти Алина. Связались со Свидерским, и тот клятвенно пообещал сейчас же спуститься, прервать экзамен и напрямую отправить пятую Рудлог во дворец. Дети Мариана и Василины находились в поместье Байдек, и на их охрану было брошено несколько отрядов боевых магов и военных.

Сама королева решила остаться во дворце, как когда-то ее мать.

И Мариан, сжав зубы, опять не стал спорить. У каждого своя служба. И каждый должен нести ее с достоинством.

— Мне нужно поговорить с тобой. Это касается Алины, — тихо сказала Ани Василине, когда они шли в сопровождении молодоженов к телепорту замка Вейн. День только-только перевалил за половину, а они все уже были вымотаны. Каролина испуганно жалась к отцу, Нории, потускневший, с заострившимся лицом и багровым цветом глаз, крепко держал жену за руку и невольно ускорял шаг.

Люк, еще до импровизированного совета заметивший состояние вернувшегося с Маль-Серены дракона, настойчиво поинтересовался, не может ли он чем-то помочь. Нории даже принесли свежую кровь, но этого было мало. Ему нужно было хорошенько поохотиться — или побыть с женой наедине.

— Серьезное что-то? — тревожно спросила королева. Она тоже была оглушена — тем, что смогла за доли секунды обернуться, ощущением близкой смерти, полета, страшным выражением глаз Мариана, когда она опустила его на мостовую и обернулась сама — и когда он прижимал ее к себе так крепко, что пришлось сдерживать стон.

От когтей Василины на плечах мужа остались глубокие раны, но он словно не чувствовал боли — молча обхватил ее и не двигался. Раны потом залечил Нории, сам едва державшийся на ногах.

— Серьезное, — Ани окинула тяжелым взглядом ушедших вперед Дармоншира и Марину, посмотрела на Василину — и та едва заметно опустила глаза. Тоже заметила.