Августина лучше всех

— Конечно же, об ученых, инженерах и механиках, папа, — вдруг вступил в беседу Марк Биргит с другого конца стола, и с этого момента к разговору прислушивались уже все.

— Игрушки для неодаренных, — фыркнул его отец.

— Молодой человек прав, — возразил Флор О’Боз. — То, что сейчас творит техника, не всегда под силу магии. Не говоря уж, что мало какой гесс выстоит против нескольких вооруженных винтовками людей.

Марк Биргит так же неожиданно обратил внимание на меня.

— А почему бы нам не спросить о винтовках миссу Лакшин? Мая, вы ведь с Иланки, видели бунт в Елизваре?

Все повернулись ко мне… А я оцепенела, словно зверь, пойманный в силок.

Веришь ли, Нора, воспоминания о событиях того дня до сих пор выбивают из моей груди дыхание.

Видимо, я сильно побледнела, потому что даже «лось» Терри, который прежде уделял внимание только вину, бросил на меня странный, какой-то расфокусированный взгляд и вдруг тоже вступил в беседу:

— Бунт в Елизваре был бы подавлен гораздо быстрее, если бы благородные гессы из гарнизона не так массово и не с таким упоением предавались охоте в джунглях.

Марк Биргит прищурил один глаз и вдруг превратился в точную копию своего отца: такой же светлый, тонкий, с презрительной усмешкой на губах.

— Странно слышать это от военного, подавшего в отставку накануне отправки своего полка в… Куда бы вы подумали? На Ила…

— Марк! — оборвал сына Карл Биргит.

В руках у Терри хрустнула тонкая стеклянная ножка бокала.

— Странно слышать это от того, кто вообще не захотел поступить на какую-либо службу… Или не смог? — Тут гесс Ярин зачем-то бросил выразительный взгляд на печать на груди Лигии.

— Вистеррий! — закричала уже крестная, но было поздно.

Уязвленный Марк вскочил и хлопнул руками по столу так, что зазвенела посуда.

— Выбирай выражения или за слова придется отвечать!

— Всегда готов!

— Прекратите оба! — потребовал гесс Биргит, но лица молодых людей выражали лишь гнев и баранье упрямство.

Ох, Нора, хотела бы я ошибиться, но настрой у обоих был такой, что дуэли не миновать.

Гесса Биргит тут же заторопилась домой, на вытянутое лицо Лигии казалось опасно смотреть — или укусит, или расплачется.