Августина лучше всех

Оказалось, крестная велела дворецкому проследить, чтобы молодого гесса привели в порядок хотя бы внешне. Камердинера у Терри не было (зачем он, когда в полку есть денщики?), всех лакеев и даже самого мастера Клини Лось послал подальше (Гусма не постеснялась предположить, куда именно), поэтому няня взяла дело в свои бесстрашные руки.

На мой вопрос, как же так получилось, она лишь ответила, что мастер Клини (дворецкий) очень умный человек. Настолько умный, что уже начал учить иланкийский.

Вот, значит, чем закончилась попытка нянюшки поменять распорядок работы слуг!

— Что смешного? — с беспокойством спросил Терри, несколько минут терпеливо слушавший наш разговор на незнакомом ему языке.

— Придется бриться, — без всякого сочувствия сообщила ему я. — С чего вообще ты начал отращивать бороду?

— Весь полк начал… — смутился Лось.

И я тоже смутилась, вспомнив, что эрландские военные, расквартированные в Елизваре, единственные во всей империи отпускали бороды. Уж не в подражание ли княжеским раджитам? Или так мужчины приспосабливаются к иланкийскому климату? Теперь весь день я буду мучиться догадками по поводу тайных свойств густой растительности на лице…

Но главное в другом.

— Тогда тем более бриться, — безапелляционно заключила я, пока мысли не успели отразиться на моем лице.

— А если она меня прирежет? — Лось скосил глаза на Гусму, но не двигался, боясь за свое ухо.

— Будешь сопротивляться — обязательно.

Эх, видел бы он, как Гусма бреет дядю, да не этим игрушечным лезвием, а кинжалом карит-аза, острым настолько, что им реально можно отрезать голову.

— Пойдем с нами. — Кажется, в этот момент Терри смирился со своей участью. — Не хочу быть зарезанным.

— Что говорит этот медведь? — спросила Гусма.

Я не стала ей возражать, что не медведь, а лось, так как пришлось бы объяснять, что такое лось, и перевела разговор в общих чертах. Добрая иланкийка оскорбилась до глубины души.

— Что я ему, головорез с черной галеры? — возмутилась няня и провела большим пальцем по горлу, изобразив известный пиратский жест.

Лицо Терри вытянулось, и я решила, что это достаточно удачный момент, чтобы поторговаться.

— Я пойду, но что мне за это будет?

— Что угодно! — безрассудно пообещал приготовившийся к пиратской казни Лось.

— Ты прекратишь бить меня током.

— Даже слегка, чтобы взбодрить? — удивился он.

Я грозно свела брови и стала закрывать дверь.