Августина лучше всех

Ее предшественница подавилась на собственном свадебном пиру. Я все листала и листала, отмечая гибель в пожаре, лихорадку, падение с лестницы, заражение крови, самоубийство и прочие ужасы, которые никак не могли быть связаны с одной стихией. Книга заканчивалась, вернее начиналась, Ральфом Северином, первая жена которого зимней ночью зачем-то вышла из замка, заблудилась и замерзла насмерть в собственном парке.

— А что было до Ральфа? — задала логичный вопрос я.

Марк пожал плечами.

— Биргиты не вели свои записи до Ральфа.

Я тоже пожала плечами.

— Странное проклятие…

И действительно, помимо отсутствия общей стихии был еще один непонятный мне момент — Ролан. Как так получилось и где сбилось проклятие, что он появился на свет? Все, кроме Марины Северин, не оставили после себя детей.

Ох, Нора, даже сейчас за письменным столом моя голова пухнет от предположений, представляешь, в каком состоянии духа была я тогда?

И вот как раз в это время дверь в архив открылась и вошел Карл Биргит.

— Ты договорился? — вопрос был обращен к Марку, мне не досталось даже приветствия.

Я с удивлением переводила взгляд с одного на другого.

— Пока нет, — осторожно ответил младший Биргит. — Поздоровайся с миссой Лакшин.

— Нечего с ней манерничать. Предложи денег, она не откажется, — бросил старший так, будто меня в помещении не было.

— Отец, выйди, ты все испортишь, — процедил сквозь зубы Марк, который больше не казался бледным.

— А темперамент хороший, — не к месту похвалила Гусма, и оба Биргита уставились на нее. Няня с достоинством вынесла их взгляды.

— Лала, ты готова продать меня за красивый дом? — укоризненно протянула я на иланкийском.

— Что говорит эта женщина и почему она здесь?

— Это… — начал Марк.

— Это моя няня. — Я встала со стула и повернулась к хозяину дома. — И она, как мудрый человек, предупреждает, что не стоит злить мага огня, который находится в вашем семейном архиве.

Каюсь, Нора, в этот момент я уступила желанию поставить гесса Биргита на место, и на моей ладони начало разгораться пламя, а снятые ограничители позволили сделать его довольно угрожающим.

Это было, конечно, глупо (тогда я не знала, чем может ответить противник), но очень поучительно. Судя по лицу Карла, он надолго запомнил, что так обращаться со мной нельзя.

Надо отдать старшему Биргиту должное: он все же умудрился сохранить лицо в этой непростой ситуации.