Все ведьмы - стервы, или Ректору больше (не) наливать

— Ай! — Боль прострелила лодыжку, и я упала на попу.

Рядом тут же закружился и заскулил обеспокоенный доберман. Но он меня больше не пугал — лапочка ведь, когда не скалится. Зато быстро приближавшийся ректор со зверским выражением лица и развевающейся за спиной черной мантией заставил икнуть от ужаса.

Что? Я подвернула ногу? Нет-нет, я ударилась головой и потеряла сознание. Именно так! Ну и что, что упала не сразу, просто обморок запоздал.

Я тут же бухнулась на спину и закрыла глаза. Приоткрыла один, оглядела себя.

Юбка задралась так неприлично, что я не могла этого так оставить. Быстро одернула ее, сложила руки на груди и снова закрыла глаз, изображая обморочную.

Нет, я понимала, что мой спектакль никого не обманул, но уж лучше так, чем смотреть в глаза взбешенному ректору. И так, вон, уже стоит над душой, сопит и явно сдерживает свой богатый словарный запас.

— Матильда, М-ма-ть-т-тильда! — наконец, рявкнул он, и я еще крепче зажмурилась. — Открой глаза! Хватит тут непонятно что изображать!

Пес рядом зарычал, явно не одобряя такого тона в мой адрес.

— Бруно, фу! — услышала я голос профессора эр Ритера. — А ты, Майкл, не рычи, девочка вон с какой высоты упала, наверняка сильно ушиблась, а тут ты еще.

Вот именно! Я, можно сказать, чуть не убилась, а он на меня кричит. И вдруг так жалко себя стало, что я всхлипнула.

— Где болит? — участливо спросил оборотень.

Дальше молчать с закрытыми глазами было уже глупо, к тому же меня жалели.

Я вздохнула, беря себя в руки, и открыла глаза. Надо мной склонились две мужские головы с обеспокоенными выражениями на лицах. Я хлопнула ресницами и с несчастным видом призналась:

— Кажется, что-то с ногой.

— Давайте я помогу вам сесть. — И оборотень взял меня за плечи, помогая приподняться.

— Какая нога? — хмуро глядя на руки магистра на моих плечах, спросил ректор.

— Правая. Ай! Больно! — вскрикнула, когда он до нее дотронулся.

— Насколько я могу судить, сильный вывих, — констатировал дракон.

— Я не силен в целительстве, но притупить боль смогу. Не двигайтесь.

Его рука чуть засветились, и я ощутила приятную прохладу в пульсирующей болью лодыжке.

— Спасибо, — облегченно выдохнула, наслаждаясь отсутствием боли, и не сразу заметила, что он не спешит убирать ладонь с моей коленки, на которую случайно положил свободную руку. Еще и поглаживал ее, задумчиво рассматривая ветку, с которой я упала.