На Грани любви

«Если бы Рай поцеловал меня так, — мелькнула в голове шальная мысль, — я бы отдалась ему сама и не надо было меня держать…» Воспоминание пополам с болью отрезвило меня и заставило слегка отодвинуться, сжать уже поддавшиеся губы, отстраниться, чтобы заглянуть в его глаза.

— Останься здесь, со мной, — выдохнул он мне в губы.

— Я даже не знаю, как тебя зовут, — отмерла я, фигея от происходящего и не зная, что сказать на это, ну, скажем, совершенно неожиданное действо.

— Дайшар, — слегка отстранился он, но все еще не убирая рук.

— Странно, Серый представился только Серым волком, тогда как у тебя вполне человеческое имя, — когда нервничаю, я или замыкаюсь в себе, или, наоборот, прорывается словесный понос. Впрочем, зная за собой подобное, я стараюсь удерживать себя в рамках.

— Серый родился волком, — отмахнулся Дайшар (теперь-то я знала его имя, впрочем, спросить его раньше мне как-то и в голову не пришло).

— А ты человеком? — уточнила я, начиная понимать.

— А я шаргом, — припечатал волк, показывая резким тоном разницу.

— Понятно… — протянула я. — А вот я — человек!

Стоять вот так, почти в его объятиях и в то же время не касаясь, было странно, его лицо почти рядом, мне даже хочется провести пальцем по его скулам, губам, но почему-то это не вызывает трепета. Так бывает, когда хочется ощутить под пальцами скульптуру или красивую вещь, как хочется погладить котенка, но внутри ничего не дрогнет. Эта красота была настолько совершенна, что я воспринимала его не как человека, а как произведение искусства и поняв это, напряжение, которое все-таки немного сковывало меня, — отпустило.

— Я человек, Дайшар, просто человек. Мало того, я иномирянка и хочу домой. Прости, но мне здесь не место… — осторожно поднырнула под его руку и отошла, а он так и остался стоять, упершись руками в дерево.

Я подошла к обрыву, давая шаргу время опомниться. Дуб рос на самом краю утеса, возможно, когда-то он не стоял так близко, но годы, ветра, дожди выщербили края и теперь он цеплялся своими мощными корнями за самый краешек.

Там, внизу, шумели кронами его дети, выросшие из желудей, осыпавшихся вниз и укоренившиеся между камней и песка бывшей реки, а теперь уже большие, взрослые деревья, но ни одно из них не светилось таким отблеском силы, ни в одном не билась магия сверх обычного.

— Что это за дерево? — не поворачивая головы, спросила я. — Почему в нем так много сил и почему оно одно?

— Не знаю, — глухо произнес голос прямо за моей спиной.