На Грани любви

Каждый должен бороться со своими демонами в одиночку, подумалось мне, а то, что волк именно борется сам с собой, я была уверена. Глядя на его сосредоточенное лицо, по-другому не скажешь. Сама же я откинулась на ствол, стараясь прижаться сильнее, ощутить ток жизни, что так щедро вызолотил его листву, что поднимался от мощных корней этого исполина до самой кроны и щедро делился со мной силой, не так жестоко, как граф, а наоборот, мягко питая и неторопливо наполняя мой резерв.

Через полчаса я почувствовала себя намного лучше. Внутри плескалась магия и я вновь ощутила наполненность, которую давал полный, ну, или почти полный резерв. Сейчас он не причинял беспокойства, сила мира, плескавшаяся в этом дереве, не причиняла боли и дискомфорта, не жгла изнутри, как магия, призванная в меня графом. Возможно, это связано с тем, что огромный дуб отдавал свою силу добровольно, на время приняв меня за одну из своих дочерей-веточек, щедро оделил силой и как ни странно, от этой наполненности улучшилось настроение, захотелось улыбнуться.

Однако брошенный на волка взгляд заставил мою улыбку враз померкнуть. В его глазах плясало безумие, по-другому не скажешь: они горели лихорадочным блеском и неотрывно смотрели на меня. От неожиданности я сглотнула. На мгновенье стало страшно — я в лесу наедине с волком, но тут же одернула себя: «Он не причинит вреда», — шептало подсознание, однако здравый смысл кричал, что нельзя рассчитывать на благородство зверя.

Я осторожно встала, не отводя взгляда от его глаз, просто поднялась, все так же прижимаясь спиной к дереву. Страх пропал, я была уверена, что зла мне он не причинит, но все равно смотрела настороженно. Шарг тоже встал и мягкой, пружинистой походкой направился ко мне. Я прижалась к дереву, за спиной — ствол, а позади — край утеса. Бежать некуда, да и не убежишь от волка, в какой бы ипостаси он ни находился! А шарг, все так же молча, скользнул ко мне, его руки уперлись в дерево с двух сторон от моего лица, я попала в ловушку между ним и деревом, но больше он не ограничивал меня ни в чем.

Я уже набрала воздуха, чтобы задать вопрос, как его лицо склонилось ко мне и губы нашли мои. Молча, ни о чем не спрашивая, не прижимая меня, даже не прикасаясь больше, он целовал мягко и в то же время настойчиво.