На Грани любви

Он умер, так и не отпустив моего взгляда и последнее, что я видела, была моя собственная рука, закрывавшая мертвые глаза. Упасть мне не дали, но этого я уже не чувствовала, обморок длился не долго, через мгновение я открыла глаза и вновь мой взгляд остановился на мертвом теле, а меня оглушил многоголосый вой. Оглянулась, а вокруг рядами стояли волки в своей звериной ипостаси и, подняв морды к небу, выводили прощальную песнь. Рядом, поддерживая меня, стоял единственный шарг-человек — Дайшар, а Лей и Рай спиной к спине замерли в шаге от нас.

У дальней избы сгрудились наши воины, схватившись за мечи, но еще не предпринимая никаких действий. Мой взгляд остановился на магах и оба одним слитным движением сделали шаг в мою сторону, оттесняя волка, заслоняя спинами и положив руки на рукояти мечей. Люди нервничали, и было от чего: окруженные стаей воющих волков любые нервы сдадут. Тогда как Дайшар стоял спокойно и когда последний звук волчьей песни потерялся в сумраке зеленого неба, спокойно произнес:

— Прощание не несет опасности для вас, — его голос, тягучий, как патока, обволакивал, заставлял успокоиться и вновь оглянуться на тело волка, чтобы содрогнуться.

— Он сделал свой выбор, — услышала я голос за плечом, но успокоения мне это не принесло. «Хорошо, что он не смог обернуться, — пронеслось у меня в голове, — тогда бы я чувствовала себя намного хуже». Но все равно так и стояла, глядя на мертвого шарга, не в силах отвести взгляда.

— Ринка, — руки Лея развернули меня лицом к магу, — это было неизбежно, — уверенно произнёс он. — Мы вряд ли смогли бы помочь, — от этих слов меня начало колотить еще больше, нервы сдали. — Ну что ты, — неуверенно бормотал он, прижимая мою голову к плечу и неловко обнимая.

— Идем, — другие руки отстранили Лея, и я подняла заплаканные глаза на шарга, который уверенно отодвинул мага. — Тебе стоит отдохнуть и пополнить резерв силы.

Я прислушалась к себе: резерв был почти пуст, но при этом не причинял беспокойства и слабости, подобной утренней, я не чувствовала. Даже удивительно, что после лечения Ласуни я едва таскала ноги, а сейчас после, наверное, десятка «пациентов», еще сносно ощущала себя. Видимо, это заслуга графа, ведь он, как всегда, грамотно распределил силы и мне не пришлось полностью выкладываться.

— Не стоит, — отстранилась, вытирая слезы.