На Грани любви

Сверкающая звезда, что поселилась у меня в груди, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее начала всасываться в амулет, пока в груди не осталась лишь маленькая звездочка магии, которая с каждым мгновеньем становилась все меньше и меньше. Способа остановить этот переток я не знала и растерялась, наблюдая, как сила покидает меня. Пощечина привела меня в себя. Глаза открылись сами собой, хотя смотреть было не на что: я и так знала, кто стоит сейчас передо мной.

— Безмозглая девчонка! — прошипел он, вздергивая меня на ноги и своим телом припирая к скале.

Ноги пронзили иголочки боли. «Отсидела», — проскочила в голове мысль и погасла. Деревянный кругляш амулета покатился по полу к ногам Лея, а меня скрутил привычный, но в этот раз гораздо более сильный приступ боли: граф давно не подходил так близко, да еще одновременно прикасаясь, даже не так — прижимая всем телом. Я дернулась, пытаясь освободиться, ударилась головой о камень, боясь вновь ускользнуть в обморок, а граф продолжал держать и вглядываться в мое лицо все более недоуменными глазами и его взгляд стал тем, что удерживало меня по эту сторону обморока, не давая соскользнуть в беспамятство.

А тем временем Лей осторожно, за веревочку, поднял волчий амулет, что-то прошептал и приложил его к моему солнечному сплетению — и магия, медленно заполняя мой резерв, стала возвращаться.

— Хватит! — прохрипела я, отстраняясь. Руки, с неохотой отпущенные Раем, отодвинули кругляш амулета и обратный переток прекратился. Добрая половина резерва вернулась, но вторая половина осталась в амулете и перешла в камень, что охраняет деревню шаргов, ну, по крайней мере, я на это надеялась, если Лей ничего не накосячил.

— Спать! — скомандовал граф и в этот раз проследил, чтобы все улеглись. Отдельно глянул на примостившегося поперек входа Дайшара и только потом улегся сам. Пещера хоть и просторная, все-таки пещера и в этот раз спать пришлось достаточно близко друг от друга. Лей улегся рядом со стеной, за ним, как обычно, я и Рай, Райн, Гарош, Шарун и остальные.

Пещера заполнилась сонным бормотанием, пожеланиями сладких снов и шуршанием плащей. Я, как и все, завернулась в плащ, но каменный пол, мелкие камешки, попавшие под бока, не давали уснуть. Вновь я смотрела на засыпающего Лея, но больше не сравнивала его с одноклассником и другом, внешнее сходство сыграло свою роль, но теперь маг был для меня другом сам по себе, не отражением Димочки, а совсем другим человеком, пусть и с такой родной внешностью.