На Грани любви

Немного стесняясь, я стянула джинсы, оставшись в одном белье и топе.

— Как интересно, какая странная структура, — тем временем восхищенно цокал языком портной, впечатленный трикотажным спортивным топом, который я носила вместо бюстика. Его руки потянулись пощупать ткань, но я инстинктивно отстранилась… — Ой, да вы не стесняйтесь, милочка, я же портной, — но тянуть руки перестал и быстро снял мерки. — Так-так, теперь определимся, что нам нужно в дорогу, подумаем... Понадобится пара-тройка комплектов белья. Смотрю, панталоны вы не носите, но что-то подобное вашему соорудить сможем.

В столице уже давно перешли на минимализм, — тараторил он. — Нижнюю камизу мы сделаем короткой, чтобы свободно заправлялась в брюки. Судя по вашей одежде, платье для верховой езды вас не устроит, — с улыбкой в глазах констатировал он, а я успевала только кивать. — Брюки сделаем из мягкой замши, чтобы не натирали, — продолжил портной, щупая мои джинсы, что я аккуратно сложила на кресло, — а вот сверху… — он поднял и изучающе осмотрел мою рубашку, — сверху могу предложить женский камзол длиной до середины бедра. Так будет и приличнее, и намного удобнее.

— Это все хорошо, а я могу попросить вас сшить что-то наподобие моей рубашки? — портной еще раз глянул на красно-черное чудо, сшитое из мягкой фланели, и улыбнулся.

— Конечно, милочка, конечно! Раз это удобно, почему нет?! И не важно, что рубашки носят только мужчины, — колкость он ввернул походя, и я даже не сразу поняла, что это момент его неодобрения, но доказывать свою правоту и спорить не стала, так как мне важно было иметь удобную и привычную вещь, а не возражения мастера…

— Теперь, когда с походной частью мы определились, думаю, вам понадобится и платье.

Ведь если вы остановитесь в приличной гостинице, то будет совершенно неприлично выйти из номера в подобном наряде, — он поднял палец вверх. — Вам необходимо еще хотя бы одно платье, а лучше два…

— Только не шейте мне, пожалуйста, ничего похожего на наряд Майрики, — взмолилась я, вспомнив жуткий передник, заменяющий платье девушки-горничной.

— Ты что, кашасера? — в ответ произнес мужчина. — Нет, ты не кашасера. А значит носить подобное тебе не пристало. Так что тебе мы сошьем обычное платье. — Он еще раз внимательно посмотрел на меня, — думаю, одно будет синим, с более темным камзолом сверху, а второе… Второе, знаешь, я бы тебе пошил более светлое, так и просится к твоим волосам, — печально произнес он. — Но боюсь, гнев Вораса настигнет нас… — и он засобирался уходить.