Истинная пара: а вампиры здесь тихие?

Оно ощущалось в виде еле заметных вибраций, - что происходит?

Леонид и я уже давно вышли на улицу, Воэр возился с машиной и судя по тому, как он частенько поглядывал по сторонам – в тихую колдунствовал над мотором. А вот Василина с оборотнем… Словно кошка с собакой, они готовы были порвать друг друга прямо на месте.

- Судя по всему, этой ночь свершилось чудо, - колдун в очередной раз рассмеялся, откупорил бутылку с газировкой, делая большой глоток и явно остался доволен напитком, - но кажись кто-то облажался, да, Хартманн? Что, размер не имеет значение, как оказалось? Силенок не хватило?

- Если вы еще раз поднимите тему своих органов, я вам их отсеку к чертям собачьим! – валькирия не дала ответить оборотню.

- Ты чего, идиот, реально накосячил? – у Воэра округлились глаза, он невольно отошел в сторону от машины, понимая, что Василина не играет и на этот раз ее злость более чем реальна, не говоря уже про угрозы, - мне напомнить, как надо женщине приятно делать, чтобы она не зверела? А ну верни обратно мою валькирию! Тихую, спокойную и уравновешенную, а эту плюющуюся ядом змею себе оставь… Иди ко мне, милая, я тебя пожалею… Достался какой-то блохастый в истинную пару, да? Бедненькая моя…

Валькирия застыла на месте, уставилась на раскрытые магом объятья и…

- Хоть кто-то меня понимает, - и приняла их… При чем как Хартманн охренел от такого вида, так и я застыла с открытым ртом, не говоря уже о самом Воэре, который к объятьям с валькирией на самом деле готов не был.

- Бедняжка моя пухлогубая, девочка моя длинноволосая, смертоносная маленькая леди, - Воэр тихо ржал, гладя валькирию по голове и судя по всему применял свой дар. От его ладони исходило золотое свечение, он явно успокаивал Василину, будто забирал на себя ее нервозность, - слушай, ты как с таким грузом ярости внутри-то ходишь? Странно, что этот мохнатик еще не пошел под каток…

- Во-от, - жаловалась девушка, - мне так трудно, так тяжко… как же вы все меня достали…

- Не расстраивайся, моя милая, - колдун как-то странно покосился на Василину, а затем совершил очередную ошибку, - ты ко мне ночью приходи, я тебя заставлю радость испытать такую, что… понял… не предлагаю… Не лезу и… Хорошо, больше не глажу.