Истинная пара: а вампиры здесь тихие?

Прошу… не надо…

Я шептала одними губами, забыв про гордость. Мне стало совершенно плевать на то, как я выгляжу и что говорю. Хотелось простой и быстрой смерти, но не этих мучений.

- Ты что-то шепчешь, предательница? – Ньяла радовалась. Она хотела их услышать… Слова… Слова о пощаде… - что ты хочешь сказать?

Но я молчала, лишь продолжала плакать, вспоминая про себя молитву.

Внезапно истязание прекратилось. Ньяла насильно заставила меня поднять голову своими тонкими, сильными пальцами.

- Смотри, Василина и наслаждайся!

Перья… Множество перьев… и не только маховые… Яркое золото сияло в свете солнечных лучей, все они были аккуратно разложены на небольшом алтаре, но стоило главе клана дать сигнал, как огненная искра мгновенно переродилась в пламя, уничтожая тонкую структуру пера.

- Видишь, Василина, видишь?

Я видела… Видела, как горит моя любовь, как испаряется моя свобода, как превращается в пепел давняя мечта.

- Ты дрожишь, - она шептала эти слова у самого уха, - я вижу, как тебе страшно, но это только начало…

Голова закружилась, я поняла, что не выдерживаю и…

Потеряла сознание лишь на секунду.

- Ты думала, я сжалюсь над тобой и совершу ритуал пока ты спишь? Не в этой жизни, предательница, - Ньяла с силой ударила в живот и наваждение мгновенно прошло. Перед глазами все вновь поплыло, но не из-за того, что я готова была потерять сознание, а из-за боли. – поднять ее!

И они подняли. Они взяли меня на руки дрожащую, словно забитую от ужаса крольчиху, и потянули в сторону алтаря.

К своему ужасу я не чувствовала ног, не могла стоять после испытанной боли…

- Наконец-то! – внезапно все остановилось. Неужели Хартманн? Надежда тут же заискрилась перед глазами, но…

- Я успела к церемонии, как и обещала. – Римма вошла в зал, одетая как и остальные валькирии в белое ритуальное платье.

- Я в тебе не сомневалась, - глава клана хмыкнула, указала валькирии, которая когда-то была мне другом, на мои крылья, - займи свое место!

И девушка заняла…

Именно она и была той, кто затягивал веревки и приковывал остатки крыльев, именно она подала Ньяле ритуальный топор…

Я лежала на спине с расправленными крыльями и истекала кровью.

Я видела инструмент… Видела его рукоять, гравировку… Дыхание участилось… Ньяла перебросила топор из одной руки в другую, улыбалась при этом и резко замахнулась.