Истинная пара: а вампиры здесь тихие?

Шикарная хрустальная люстра освещала зал словно солнце, витражные окна при проникновении солнечных лучей окрашивали помещение в синие и зеленые тона, а красивая инструментальная мелодия способствовала приданию особой, тонкой атмосферы изысканности и богатства.

Светлана тут же свернула чуть в сторону, стараясь как можно быстрее выйти из зала. Лишь краем глаза я успела заметить несколько фигур, занимающихся сервировкой. Странно… они словно скалились… Может, показалось?

- Вам сюда, - девушка посмотрела на часы, поспешила подняться по лестнице и проводить меня на большую сцену, где и должна была состояться презентация, - ваша комната, вот здесь микрофон.

Умеете подключать?

Я кивнула, но Светлана попросила при ней настроить всю технику и проверить ее. Как только девушка осталась довольна, она бросила мне напоследок где у них находится туалет, сказала не выходить от сюда без надобности и избегать контактов со слушателями. Стоило ей захлопнуть за собой дверь, как большой лекционный зал погрузился во тьму. Окна занавесили очень плотными портьерами, зажгли множество боковых ламп на время прихода гостей и открыли двери…

- Это что, шутка какая-то?

Я нервно сглотнула.

От десятка вампиров меня отделяло лишь стекло… Теперь понятно, почему мне не стоит общаться с гостями…

Да что за гадость тут происходит? Так много кровососов…

Я невольно села на стул, открыв от удивления рот. Телефон в этой импровизированной защитной камере не работал – сигнал не проходил. Судя по всему, эти твари меня не видят. У них что, переводчиков своего вида не нашлось? Во мне ж кровь течет! Да еще и вкусная! Но самое главное – родная!

Все они были бледные, глаза впалые, кожа белая, словно мраморная, руки тонкие, взгляд голодный, переполненный жаждой.

Они все что-то обсуждали, занимали предназначенные места и с большим интересом принялись смотреть на сцену.

Теперь мне понятен договор о неразглашении… и идти назад уже поздно. И так же мне понятно нежелание Светланы находится в зале с кровососами… Так получается Хартманн тоже один из этих?

- Меня хорошо слышно? – голос в наушнике заставил подскочить на месте.

Хорошо, что мне хватило сил не заорать прямо в микрофон. На сцене, прямо перед огромным экраном, стоял Михаил Хартманн. – Ваше имя?

- Василина, - стараясь взять себя в руки, я пыталась говорить как можно более серьезней, но получалось как всегда. На пике волнения мой голос всегда становился более томным и тихим, таким, который не всегда подходил для серьезной работы переводчиком.