Дар волшебного озера

Детские сады, школы, университеты! А ещё женщины свободны и вправе выбрать для себя жизнь и работу по желанию!

— Я приглашу лекаря, пусть он осмотрит тебя, — глухим и обеспокоенным голосом проговорил Ивар, осторожно, но крепко подхватив меня под руку, повёл в замок, бурча себе под нос, — ходили слухи, что дочь старого Фергуса не всё себе, но…

— Хватит! — прервала мужчину, резко остановившись, принялась быстро задирать подол платья, — я докажу тебе, когда «папенька» или кого там пошлют за Катариной, прибудет, спроси есть ли у его дочери шрам!

И не обращая на вытаращенные глаза и хриплое дыхание мужчины, я показала на ровную белую полоску с внутренней стороны бедра у самого края трусиков.

Память об аварии, которая отобрала у меня сына и мужа, странным образом сохранилась на мне. Хотя другие шрамы: детские и юношеские почему-то бесследно исчезли.

— Ты замёрзнешь, — глухим голосом произнёс Ивар, разгибая мои пальцы, крепко вцепившиеся в подол платья, сказал, — я спрошу...

— Отлично, — насмешливо бросила, поправив пальто, рванула к замку, но всё же решила узнать и полуобернувшись, спросила, — когда ты убедишься, что я не Катарина, что со мной будет? Ты отпустишь меня?

— Елена…, — запнулся мужчина, остановившись у раскидистого дуба, — куда ты пойдёшь? Кто тогда ты? Как оказалась на земле клана МакГрегора?

— Я же рассказала, — ухмыльнулась я, продолжив идти, — нырнула-вынырнула и я вот здесь, может мне снова попробовать? Нырнуть и я вернусь к себе домой.

— Шелки это легенда, — заметил Ивар, догнав меня, — и если местные верят в неё, то я нет. Елена, кто ты?

— Знаешь... в моём мире, во многих домах уже давно не носят горячую воду в покои, чтобы помыться, — проговорила я, останавливаясь у входа, — здесь в замке тоже можно так сделать, например, сварить большой железный чан, который будет размещён рядом с печкой, от её жара вода будет нагреваться. Я правда не знаю всех деталей, но, думаю, мне удастся вспомнить, как было устроено у бабушки в доме.

А ещё в моём мире есть отличная техника, такая как стиральная машинка, в которую запихиваешь грязное бельё, сыпешь порошок, надавишь на кнопку, и она сама стирает, отжимает… жаль, только не развешивает сама на просушку, не гладит и не укладывает чистые вещи в шкаф.

— Елена, тебе нужен…

— Я не больна! И это не бред сумасшедшего! — прервала мужчину, толкнув тяжёлую массивную дверь, поспешила в свои покои и до самого утра их не покидала.