Сходняк

Теперь мы можем вывести на него своего игрока, Михаил Фаддеевич. И очень рассчитываем на вашу помощь, – торопливо добавил он.

Генерал перевел взгляд на своих товарищей, все это время молча слушавших застольную беседу.

– Ребята не дадут соврать, Алик, ситуация не так проста, как вам кажется. Шелехова убили воры. Но навели их на Шелехова наши. А Шелехов – человек непростой. За ним стоял смотрящий России. Шелехов – человек Варяга.

Варяг его финансировал из общаковских денег.

И вот представь себе картину: теперь некого финансировать. Ну, хоть ясно, куда ветер дует и чем все это пахнет?

Алик молча кивнул. Старик продолжал:

– Варяг явно собирался поставить на Шелехова на будущих президентских выборах. Воры убрали Шелехова. Не думаю, что это их собственная затея. Кто-то их надоумил пойти наперекор Варягу. Зачем? Кому это нужно?

Он выжидательно поглядел на Алика, потом на его кремлевских корешей.

– На Варяга в последнее время, я знаю, воры наточили большой зуб, – не очень уверенно пробормотал Алик, размышляя над словами Фаддеича.

 – Вы, конечно, помните, Михаил Фаддеевич, у прежнего премьер-министра с Игнатовым наладились чуть ли не дружеские отношения. Старик к нему вдруг стал благоволить. И многим ворам это не понравилось. К тому же у них финансовые проблемы возникли…

Внимательно слушая Сапрыкина, Фаддеич не забывал о закуске. Кивнув головой, он поддел вилкой кусок осетрины и отправил его в рот.

– Нет, это все чушь. Сдается мне. Варяга решили нейтрализовать по всем направлениям. Он многим стал неудобен. И ворам, и властям, и политикам.

Особенно сейчас, когда готовится «финт ушами»… – Он крякнул, видя, как снова вытянулись лица у его молодых собеседников. – Да, братцы, все пойдет не так, как многим кажется. Все будет со-овсем не так. Чует мое сердце, готовятся большие перемены в стране. Будет полная смена власти.

Причем очень радикальная.

Я не случайно спросил тебя, Алик, про кремлевские слухи. Но если ваш телеграф молчит – а может, ты мне просто говорить не хочешь… – Он поднял руку, пресекая решительные возражения Алика, который пытался сказать: мол, Ми-хал Фаддеич, да разве я от вас что-то могу скрывать! – Словом, это кремлевское молчание выглядит весьма странно. Значит, никто не может поверить, не хочет даже представить себе, что будет.