Беги, а то заколдую!

Сам Корнелиус, естественно, не стал бы этим заниматься, а лучшая по амулетам и их обезвреживанию у нас Горни, — неохотно признал Вудхаус. — Поэтому ее и решили отправить в Кемс.

— И что? — поторопила одна из леди.

— А то, что в Кемс до поры до времени был один путь — три дня по железной дороге. Не тратить же на пустяковое дело драгоценный телепорт-амулет! Но я подсказал магистру третий путь — на дирижабле, которые, как вы помните, прошлой весной только-только начали совершать рейсы из столицы в разные города.

Присутствующие понимающе и восхищенно заулыбались. Тонкий момент нарушил только взрыв смеха, донесшийся из дома напротив.

— Несколько часов, и ты в Кемсе, — продолжил Натаниэль. — О, как красноречива была эта несносная леди, когда узнала, что ей придется лететь! Но магистр был непреклонен: королева очень гневалась. И тогда я предложил сопровождать Горни под предлогом, что помогу справиться со страхом. Да и молодой леди неприлично путешествовать одной.

— Ты нисколько не погрешил против истины, мой мальчик, — кивнул отец, лерд Триггвиэ́ль Вудхаус. — Несмотря на новомодные веяния, твоим двоюродным сестрам и в голову бы не пришла такая крамольная мысль.

— Наши девочки воспитаны настоящими леди, — подчеркнула сестра леди Вудхаус.

— Но на самом деле я просто не мог пропустить это зрелище, — объяснил Натаниэль. — Сейчас вы поймете, почему.

Слуга предложил ему свежего кофе и зефир, и некоторое время Вудхаус попивал из тонкостенной чашечки.

Собеседники вежливо ждали, в свою очередь наслаждаясь прекрасным напитком.

— Лично меня вид дирижабля заворожил: какая мощь, какая сила технически-магического прогресса! Горни же смотрела на приближающийся аппарат как мышь, ослепленная фонарём. Она вцепилась в перила с такой силой, что едва не оторвала поручни и взбиралась по трапу четверть часа, не меньше, еле-еле переставляя ноги. В гондоле села спиной к окну и пристегнулась, хотя до отлёта был ещё час, и так и сидела до самого взлёта.

Когда заработали моторы, я посмотрел на неё и был поражён — никогда не видел у людей таких глаз. У Горни они и так большие, а тут стали вообще больше лица и всё расширялись. Я было собрался ей посочувствовать, но тут дирижабль стал подниматься в воздух и леди начала визжать — сначала почти не слышно, а потом всё громче и громче. Эти звуки сносили всё на своём пути.