Беги, а то заколдую!

А тело покрывалось кровавым потом.

— Кровавый стебель, — пробормотал Нат, качая головой.

— Он несся по плотине, по самому краю, а затем оступился и полетел вниз, в водопад. И я от толчка слетела с него, — Эби трясло, она села, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки. — Я падала с высоты в двести ратуш и видела, как он разбивается внизу о камни, Нат. И понимала, что сейчас также разобьюсь сама. Но мне повезло, — она подняла голову. — Я попала в омут, меня проволокло по камням и выбросило на берег ниже по течению.

Но с тех пор… я старалась это преодолеть, очень старалась, но у меня не вышло.

Натаниэль смотрел на опущенную голову с тугими красными косами, на согнутую спину, и с тяжестью на сердце думал, что Горни могло бы и не быть. И что он очень зря придумал и ту дурость с дирижаблем, и эту с пегасами.

— Ни у кого бы не вышло, Эби.

— Это потом в лощине у луга, за камнем, нашли проростки кровавого стебля, — говорила она, словно не слыша.

— Семена принесло ветром, а ты знаешь, как он быстро растет. Видимо, Века перед поездкой и отравился, — она зашмыгала носом и замотала головой. — С тех пор, стоит мне оторваться от земли — и я вижу, как я падаю на камни, Нат. А стоит увидеть лошадь…

— Я понимаю, — сказал эльф.

— Но если ты кому-то еще расскажешь, я сломаю тебе ноги, — совершенно ожидаемо закончила Горни.

Нат хмыкнул, и они снова замолчали — и не проронили ни слова, пока не вернулся Иму.

— Вожак приказал вам явиться к нему, следуйте за мной, — пегас отвернулся и вновь рванул в долину, не заботясь, идут ли за ним незваные гости.

Пришлось поспевать. Чтобы их не обвинили в неуважении к вожаку, Нат наколдовал быстрое облако: плотную воздушную подушку, которая скользила в двух локтях над поверхностью куда быстрее бегущего во весь опор эльфа. Она была очень энергоемкой, поэтому использовалась крайне редко.

Поскольку над землей она поднималась невысоко, Эби спокойно ступила на нее. Ее куда больше беспокоило, что там, куда они направлялись, собралось целое стадо лошадей.

— Соберись, Эбигейл Горни, — настойчиво потребовал Вудхаус, сжав ее руку. — Тебе еще нужно утереть мне нос. Думай об этом, чтобы не упасть в обморок в разговоре с вожаком.

Если бы он начал сочувствовать или жалеть ее, Эби бы очень разозлилась.