Яблоневая слобода

Убрав «журналиста» в чемодан и вернув на место сувенир от гостиницы (всем, наверное, дарили такие), Сергеев отправился на обед. Посетителей ресторана в это время набралось не очень много – видимо, туристы, проводившие время на экскурсиях, предпочитали обедать в городе.

За наваристым рубиновым борщом Сергеев размышлял, куда отправиться дальше. Идея наведаться в Яблоневую слободу всё ещё казалась привлекательной. Русаков вряд ли согласится пообщаться, но может, получится хотя бы посмотреть на усадьбу со стороны. Что там говорил поддатый мужичок? Двери посшибало? Окна повылетали? С одной стороны, история явно попахивала бредом.

С другой – Русаков слыл личностью неординарной, окружённой тайнами, загадками и сплетнями, одна другой чудней. На фоне рассуждений о его инопланетном происхождении и киборговой сущности история с окнами и дверями не казалась такой уж неправдоподобной.

Но ведь мужичок сказал, что их бригаду нанимал не Русаков. Как там – «спина прямая как Берлинская стена»? Это, очевидно, о Екатерине Русаковой.

То есть, ремонтом занималась она. И случилось всё это, видимо, не очень давно – раз мужичка прихватило сразу после работы, а он до сих пор лежал в больнице.

Так отправиться в Слободу или нет? Если ехать, то на чём? Взять такси? А согласится ли таксист? Какая там дорога и есть ли она вообще? Допустим, получится добраться до усадьбы. И что дальше? Ведь слухи о высоченном заборе с колючей проволокой под напряжением и вооружённой охране тоже могли оказаться правдой.

И потом – Сюмарь и «дело чучела».

Сергеев и так не то чтобы горел энтузиазмом во всём этом копаться, а после короткой встречи с Ракитиным и сцены в ЗАГСе и вовсе потерял всякое желание связываться с этой историей. Собственно, он вообще никогда не интересовался подобными случаями. Да что там – даже детективов почти не читал. Разве что триллеры Русакова. Один – как раз про подобные самодельные чучела.

И вообще, Сергеев здесь не за этим. Анастас Русаков – вот кто важен.

А что до ведьм и пугала, так здесь пришёлся бы к месту «Спецназ необъяснимого», уж они бы навели шороха.

Обязательно бы что-нибудь откопали.

Мысль о «Спецназе необъяснимого» заставила Сергеева набрать номер Вадика, который как раз обедал в одном из ресторанов. Но новостей от Костенко так и не поступило.

– Его объявили в розыск? – спросил Сергеев, вспоминая, что там говорил Костенко о каких-то людях, якобы не подпускающих никого к Русакову.

– Вроде да, хотя не знаю, – с набитым ртом проговорил Вадик.