Яблоневая слобода

Местные с удовольствием пересказывали легенды об Агафье, её колдовстве и проклятиях, которые она разметала перед тем, как в двери поместья постучался красный карательный отряд во главе с Варварой Гранитовой, прозванной Палачом – комиссаршей, знаменитой своим хладнокровием и жестокостью.

Ведьма и Палач сошлись в поединке, неизвестно чем окончившемся. То ли гром громыхал, то ли пол и потолок рухнули, но Агафья Русакова просто так позиций не сдала. Оставила свой след, погрузив окрестности в кошмар.

И, конечно же, дело не в расстрелах за стеной монастыря и тюрьме, в которую обитель превратилась после Революции. И не в психиатрической больнице для «политических» пациентов, устроенной там позже. И не в том, что во время наполнения водохранилища, несмотря на массовые протесты и плач, был затоплен город Мазыйка и ещё дюжина деревень.

Во всём виновата ведьма. Само собой.

Пока Сергеев ехал в такси, дорога казалась не такой уж длинной, теперь же он прочувствовал своё заблуждение в полной мере.

Асфальтовая лента всё тянулась и тянулась, деревья по обочинам, такие живописные из окна машины, теперь напоминали бесконечный густой частокол.

До боли натерев пятки и несколько раз пожалев о том, что отпустил таксиста, Сергеев наконец вышел к широкой дороге и, продолжая шлёпать по обочине, вытянул руку, чтобы поймать попутку. Редкие машины проезжали, не останавливаясь.

Когда Сергеев уже готов был ругаться матом вслух, лес вдруг закончился, и впереди до горизонта раскинулось поле.

Сергеев сильно устал, к тому же проголодался, так что раздумывать о пугале не осталось ни сил, ни интереса. В другое время он бы поразмыслил, но сейчас тупо пошёл напрямую через поле.

Проходя мимо пугала, Сергеев хотел пнуть его от души, но так и замер с отведённой назад ногой. На мешок, изображающий голову пугала оказалась приделана мятая фотография с чьим-то лицом. Вроде бы женским. Сергеев перелез через лентовое ограждение и подошёл поближе.

Оказалось, бумажку с перекошенной злобной физиономией прикрепили к мешку старыми булавками, только вместо привычных разноцветных головок на кончиках виднелись петельки. Как будто иголку просто завернули на верхушке в кружок.

Сергеев достал телефон и сфотографировал физиономию, показавшуюся отдалённо знакомой, но соображать, где именно он это лицо видел, не осталось сил. Так что журналист просто вылез из-за ограды и зашагал дальше.