Яблоневая слобода

Сбросив вонючую тушу «парня», Сергеев перекатился на живот и медленно, держась руками за землю, сел на корточки. Оказалось, посреди полянки стоял отец Леонид, сжимавший в грязном кулаке что-то большое и золотистое. «Женщина» осторожно обходила его по окружности. Из её пасти капала слюна, а ноги заканчивались копытами, не то лошадиными, не то просто непропорционально огромными и не принадлежащими никакому типу животных. Она сделала выпад, только чтобы напугать, но отец Леонид даже не шелохнулся. С каменным лицом, горящими глазами он внимательно следил за ней.

Пошарив по земле, Сергеев нащупал рукоятку торчавшего из земли совка. С трудом вытащив его, Сергеев, пригнувшись, на четвереньках пополз к краю поляны. Нечисть внимательно следила за движениями священника, так что не обратила внимания на Сергеева. Он оказался за её спиной и уже готов был прыгнуть на неё сзади, когда отец Леонид вдруг замер.

Каким-то непостижимым образом Сергеев догадался, что батюшку позвали по имени. Он остановился, цепь в его руке с тихим звоном провисла.

Оказалось, на ней висел большой крест, какие носят священники. Чудовище, видимо, тоже догадалось, что произошло, и оскалилось. Рыча и чавкая, стало передвигаться таким образом, чтобы развернуть отца Леонида лицом туда, откуда его звали.

Сергеев всё крался за ней, понимая, что скоро и его имя произнесут. Но потом замедлил шаг. Нечисть и противостоящий ей отец Леонид уже повернулись боком к тому краю, где затаилось нечто, окликающее по именам. И Сергеев решился.

– Лёня! – гаркнул он самое краткое обращение, которое смог придумать.

Отец Леонид с удивлённым лицом замер, обернувшись на окрик. Нечисть тоже на мгновение замерла, но за эту долю секунды она сумела-таки прицелиться к жертве. Монстра резко бросилась на отца Леонида, повалив его на землю. Короткого мгновения ему хватило, чтобы натянуть цепь и выставить перед собой, как барьер. В один прыжок Сергеев настиг гадину и всадил ей совок под череп. Дёрнувшись, она обмякла и повалилась вперёд. Отец Леонид брезгливо сбросил мерзкую тушу.

Сергеев смотрел на отца Леонида и слышал своё имя. И понимал, что повёрнут лицом туда, откуда оно звучит. Он слышал шаги, перемещавшиеся вокруг отца Леонида, который, тяжело дыша, поднимался с земли.

Краем глаза Сергеев заметил что-то светящееся. Шар, мерцающий белыми всполохами, подплыл по воздуху и замер между ним и священником и чем-то, что рыкнуло, и издало ещё несколько яростных звуков. Затем послышались удаляющиеся шаги.