Задача вторая: освободиться!

Во мне бурлили эмоции. Все и сразу — страх, благодарность, желание, обида и любовь. Пылающим лбом я прижалась к плечу Артура. Тонкая ткань его рубашки раздражала до слёз, хотелось сорвать её и вцепиться в его бархатистую кожу. Сжать, укусить, а затем покрыть поцелуями, заявить свои права на этого мужчину и никогда его от себя не отпускать.

— Артур, я схожу с ума, — всхлипнула я, не глядя подписывая документы, которые он подал.

Руки тряслись, и подпись получилась неровной.

— Такое бывает во время ритуала, желания становятся очень яркими.

Боль обостряет чувства, — он помог мне одеться, а затем мягко приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза, где уже набухли слёзы. — Люблю тебя, Лейла. Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя и горжусь тобой. Ты даже не пикнула.

Он поцеловал меня так пронзительно и нежно, что с трудом сдерживаемые слёзы всё-таки хлынули по щекам. Артур вытер влажные дорожки пальцами, а затем стал собранным и немного отчуждённым.

Послышались шаги, Завьялова нарочито долго открывала дверь. Я успела стереть с лица следы эмоций и даже постаралась принять равнодушный вид.

Наталья Борисовна окинула меня внимательным взглядом, затем кивнула Волкову.

— Волков, тебя проводят на выход. Лейла, останься.

Наблюдать за тем, как он разворачивается и уходит было чуть ли не больнее, чем впускать в себя кинжал. Сейчас Артур был мне нужен, до колик, до дрожи в мышцах, до красных пятен в глазах.

Сжав кулаки, я неимоверным усилием заставила себя стоять ровно.

— Я хочу в комнату, — голос был сиплым и надрывным, я едва вытолкнула из себя слова, волком глядя на Завьялову.

— Тебе нехорошо? — с искренним беспокойством спросила она. — Что он сделал?

— Ничего, со мной всё в порядке, просто устала. Тяжёлая неделя, — я старалась отвечать спокойно, но больше всего мне хотелось закричать и разрыдаться.

Ну почему мы не можем быть вместе? Почему всё так сложно? Как я выдержу ещё два месяца, если у меня буквально скулы сводит от желания его касаться?

— Хорошо, иди, — кивнула она.

Я вырвалась из кабинета, словно из клетки, и понеслась по коридорам, не обращая внимания ни на что. Упав в кровать, завыла в подушку. Казалось, что от меня оторвали кусок, настолько сильным было ощущение отсутствия Артура. Кожа горела, пылали губы, тело словно до сих пор было объято пламенем.