Задача вторая: освободиться!

Следующая мысль поразила меня, словно ударив током: он меня любит! Он сказал, что любит меня! На смену боли пришла эйфория, я продолжала плакать, но теперь уже от раздирающего на куски счастья. Два месяца, всего два месяца.

Мы продержимся.

Глава 7. О первом заседании вязального клуба ​

Эмоции схлынули ближе к вечеру. Я приняла душ, прибралась в комнате и переоделась. До десяти было ещё полно времени, поэтому отправилась в комнату к Саше. Они с Тимеей колдовали над зельем, Мадина нагревала маленький котелок над пламенем пяти свечей.

В комнате витал дух полевых трав, огня и веселья.

— Эльвира ещё не вернулась? — спросила я, зайдя внутрь.

— Пока ждём, — весело ответила Тимея. — Садись, не мельтеши.

Скинув босоножки, я забралась на кровать с ногами, забилась в угол и от нечего делать стала изучать рисунок на покрывале. У меня такого не было, только простыня и плед, который подарил Артур.

Девочки перебрасывались короткими фразами, варево в котелке булькало, аромат в воздухе становился всё гуще.

И мне стало так хорошо и спокойно, что я улыбнулась и сказала невпопад:

— Девочки, вы такие хорошие. Я вас люблю.

Мадина чуть не уронила котелок и бросила удивлённый взгляд через плечо, Тимея насмешливо фыркнула, а Саша ошарашенно замерла, округлив и без того большие глаза.

— Она что, поддатая? — громким шёпотом спросила Мадина.

— Нет, просто расчувствовалась. Не знаю, как бы выдержала без вас всё это. И очень вам благодарна, — ответила я.

— А давайте за это выпьем? — предложила Тимея.

— Сейчас я закончу, и принесу. У меня…

Её прервал громкий стук в дверь. Саша открыла. К нам присоединилась довольная и запыхавшаяся Эльвира с огромными пакетами в руках. Она буквально сияла. Обвела нас торжествующим взглядом и плюхнула покупки на постель.

— Познакомилась я с твоим Игорем, — выдала она с порога, выразительно поглядев на Мадину. — У тебя губа не дура, вот что я могу сказать. Высоченный, спортивный, весь такой из себя красавчик. Вот, это тебе от него, — передала она дочери чёрный пакет.

— Знаешь, что? Спроси, нет ли у него папы там или брата старшего на свободном выгуле. Девочки, честное слово, там такой генофонд!

— Мама! — с укоризной воскликнула Мадина и мило покраснела.

— Ну что «мама»? Имею я право дать родительское одобрение? Вежливый, обходительный, видно было, что волнуется. В общем, понравился, — улыбнулась Эльвира.

От её открытой, свободной улыбки стало ещё теплее и уютнее.

— Они, красавчики, все такие.