Леди, охранник и кусочек ткани

Кэйлус отвечает только за наш дом, — ровно ответил отец. — На тебя выделены несколько Воронов. Уверен, ты их даже не заметишь.

— Какое облегчение, — саркастично молвила бабушка, мрачно посмотрела на сына и перевела взгляд на охранника, с фирменным скептицизмом оценивающе оглядывая его с ног до головы, в процессе заметно делая неутешительные выводы.

— Простите, голубчик... А вы... Из какого рода?

— Из рода охранников, баронесса, — безэмоционально ответил Кэйлус, глядя прямо перед собой. Он держал руки за спиной.

При звуке низкого с хрипотцой голоса, завибрировавшего у Ровены где-то глубоко под ребрами, она чуть не застонала от удовольствия. Никогда прежде она не слышала такого красивого голоса! К сожалению, мрачно сказав четыре слова, мужчина замолчал.

На угрюмое «род охранников» бабушка не нашлась, что ответить и только красноречиво посмотрела на внучку. Взгляд ее говорил: «Видишь, как низко можно пасть?»

Ровена тут же осознала, что Кэйлус именно ответил.

«Это что... шутка? Или еще хуже — хамство?»

Потрясенные взгляды на отца бросили все, вплоть до кузенов.

— Бэр Кэйлус обязан только обеспечивать безопасность, не более, — как будто оправдываясь ответил барон. — Но мы еще обсудим с ним некоторые детали... поведения.

Он многозначительно кашлянул. Кэйлус не повел и бровью.

Ровене показалось, что у нее на голове начали приподниматься волосы. Она даже на всякий случай прижала их ладонью, чтобы удержать, и тут же уловила на себе Его мимолетный взгляд.

За миг ее будто окатило кипятком, а затем ледяной водой, после которой опять ошпарило, словно она неосторожно нырнула в источник, из недр которого бьют гейзеры, грозящие то заморозить, то сварить заживо глупую купальщицу.

«Он посмотрел на меня!»

Ужас смешался со сладострастием, восторгом, возбуждением, и опять с ужасом. Ровена не была уверена, что не покраснела. Но Кэйлус отвел глаза почти сразу же. Баронесса тоже свои опустила, переводя взгляд с верхней половины охранника на нижнюю.

Это стало ошибкой. Кажется, Ровена покраснела еще сильнее.

«Какие бедра... Сильные ноги... Икры, стопы... Как уверенно он стоит... Я не должна так пялиться. Светлейшее небо... Но во что он одет? Этот камзол, не камзол... Это... тулуп? Крестьянская ткань, мешковина без пуговиц... Такую мог бы носить Мирн в худшие годы! Нет, наш Мирн бы и не надел такой, побрезговал... Святой огонь, Кэйлус совсем не умеет одеваться! Ткань тянет.