Леди, охранник и кусочек ткани

О том, что опыт имеет значение

«Дерево... Какое же он дерево...» — с нежной снисходительностью думала Ровена. Пока она целовала его и прижималась, Кэйлус стоял как истукан. Больше не рявкал, не шевелился, вроде бы, даже не моргал. Мышцы мужчины напряглись до такой степени, что на ощупь напоминали доски. Через ресницы Ровена видела, что он даже глаз не закрывал, смотрел на нее, сверлил взглядом. Черный зрачок голубых глаз то превращался в узкую полоску, то расширялся донельзя.

Странное поведение Кэйлуса Ровене понравилось.

Точнее, она не могла сказать однозначно, нравится ли ей его поведение или просто все в нем, но сейчас ситуация ее вполне устраивала. Конечно, лучше бы Кэйлус отвечал и шевелился, но и осторожное прикосновение к упругим мужским губам с острыми вершинами, к его чуть шершавой от щетины щеке, напряженному телу, отозвалось таким непревзойденным трепетом, что требовать большего было бы совсем наглостью. Ощущение собственной власти захватывало, кружило голову.

«Пусть такой... Пусть низкородный.

.. Но пока мой. Какое же удовольствие просто прикасаться! Мой деревянный Дракон... У тебя все такое твердое?»

Не переставая целовать неподвижные мужские губы, Ровена поерзала бедрами.

«О... Да. Все из прекрасной твердой породы...»

Разбираться, почему грубый и неприступный охранник вдруг стал неподвижно-послушным, Ровена не стала. До этого момента она не увлекалась теми, кто ниже по статусу. Может они так и реагируют? Может он боится? Не знает, как вести себя?

Нет, Ровена не хотела задаваться сложными вопросами.

Уж точно не сейчас...

«А если он занят?» — тут же вспыхнула мысль, сразу отозвавшись в груди едким страхом.

— Ты не женат? — Ровена испугалась на секунду.

— Н-нет, — как-то растерянно ответил Кэйлус.

Свободен...

«Значит мой».

Ровена снова расслабилась. Остальное — неважно... Сейчас хотелось ласкать губами острые вершины его губ, чувствовать горячее дыхание, видеть, как пристально он смотрит на нее и ощущать возбуждение, тереться, как кошке, прикасаться... Она легонько тронула гриву неровно остриженных волос.

— Леди, остановитесь, — Кэйлус, наконец, отмер, твердо отстраняя ее. Хмурясь, он отшагнул назад. — Не понимаю, что вы делаете, зачем... Я бы предпочел обойтись без поцелуев. Это лишнее. Раз мы нашли друг друга, приступим сразу к делу.

Широкие брови мужчины двигались — то угрожающе смыкались, то удивленно поднимались на лоб. Выглядел ее охранник крайне серьезным, только щеки на загорелой коже розовели сильнее обычного.