Мертвые Игры книга седьмая

Вскочила, едва с меня спали оковы чужой воли. Застыла, в ярости глядя на ректора и с трудом, с каким-то безумно давшимся трудом, удержала порыв зашвырнуть в него бокалом с водой! Зашвырнуть хоть чем-то!

- Вы…- голос сорвался.

- Ты - Риа, я помню, сокровище мое, теперь села и успокоилась, - холодно приказали мне.

Я рухнула обратно на стул, сжав кулаки и с откровенной ненавистью глядя на Гаэр-аша.

- Всего лишь демонстрация, - равнодушно пожал плечами он.

- Так значит, во время финального боя на арене фактически будете вы, - проговорил Дан.

- Да, - спокойно подтвердил Гаэр-аш, и добавил: - Эдвин, тебе придется контролировать наследника.

- Я понял, - с явным осознанием всей задачи, произнес Харн.

- В случае, если Ульгеру удастся овладеть его телом ты знаешь что делать, - добавил ректор.

- Я понял, - Эдвин криво усмехнулся. - Магические доспехи, наложенные мной, способна пробить только моя магия, так?

- Всегда высоко оценивал твои умственные способности, - отсалютовал уже ему Гаэр-аш.

Но пить не стал.

Отставив бокал, он сел ровнее, сложил руки на груди и произнес:

- Я учил вас более шести лет. Каждого из вас, - он последовательно оглядел парней. - В принципе, окажись мы в бою, я бы не задумываясь доверил каждому из вас прикрывать мою спину, но открытого боя не будет, и сокровище абсолютно права - Ульгер Шерарн к благородным и честным противникам не относится, скорее к подлым, расчетливо жестоким, и упивающимся слабостью противника. Поэтому никаких слабостей. Никаких ошибок.

Это война, жестокая и на уничтожение, поэтому вспоминаем все, чему я вас учил, и действуем по обстоятельствам, защищая себя и прикрывая спину друга. И я знаю о том, что Танаэш Рханэ для вас стал практически другом, но, Эдвин, если произойдет худшее…

- Я нанесу удар, - спокойно произнес Харн.

И я содрогнулась от его спокойствия.

А в голове раздалось ледяное:

«Я так понимаю, ты предприняла попытку осведомиться о причинах моего плохого настроения? Что ж, буду откровенен – я никогда не терял контроль над собой.

Ни разу. Иначе ты давно уже была бы моей. А причина моего дурного расположения в том, малышка, что ты не просто решила, а поставила целью принести себя в жертву, даже на секунду не задумавшись о том, как после этого жить к примеру Норту? Или Эдвину? Или Танаэшу? И это я перечислил лишь тех, кто безумно влюблен в тебя, влюблен настолько, что едва ли окажется способным к нормальному существованию в мире, в котором не останется твоей улыбки».