Отбор истинных! Оборотень ищет, принцесса бежит

Зачем? Хочет развлечь публику за мой счёт? Думает, ему сойдёт с рук насмешка над членом королевской семьи?

— Я прекрасно поняла задание, господин Леон, — говорю, прячась за ледяным спокойствием. В груди печёт так, словно сердце превратилось в уголь.

— Но тогда, где ваш магический шар? — громко спрашивает ведущий, привлекая внимание даже тех, кто до этого не смотрел в мою сторону.

— Его нет, — голос звучит ровно.

— Нет? Почему? Где же он? Используйте магию! — Леон театрально поднимает брови. Ко мне липнут взгляды: жалостливые, насмешливые, ехидные.

Все вместе они весят тонну, даже стоять тяжело. Но меня так просто не сломить, не заставить опустить голову.

— Во мне нет магии, господин Леон, — говорю я металлическим голосом. — Но вы могли бы заметить это сами, если бы чуть шире раскрыли свои глаза. Разве ваш зверь не учуял отсутствие во мне силы?

Зал затихает, слушая наш разговор.

— Я решил уточнить, чтобы не было ошибки, — примирительно разводит руками ведущий.

— Ошибки? — Я холодно улыбаюсь ему.

— Ваш зверь так слаб, что вы не смогли определить уровень моей магии? Вы уверены, что по праву занимаете место ведущего отбора?

— Нет, кончено я смог определить, — губы Леона вздрагивают, худощавое тело напрягается. Я прекрасно слышу, как ускоряется бег его сердца, как его зверь трусливо прижимает уши.

— Значит, вы поняли, что магии нет?

— Конечно! — облегчённо заверяет ведущий.

— Тогда зачем спросили? Думаете, мне здесь не место?

— Нет, я…

— Значит, вы решили прилюдно оскорбить меня, Леон?

Вокруг нарастает взволнованный шёпот, колючий взгляд отца прошивает меня остриём шпаги.

На ведущего жалко смотреть, его лицо белеет как полотно.

Ещё бы! Ведь за оскорбление члена королевской семьи положено десять ударов плетью. За тяжкое оскорбление — казнь, и не важно, что сейчас отбор.

— Я вовсе не пытался… — ведущий вытирает пот со лба. — Это недоразумение!

Секунду я храню тягостное молчание, давая Леону прочувствовать всю тяжесть его положения.

— Конечно, недоразумение, — наконец, тонко улыбаюсь я.

— Отсутствие магии ничуть меня не обижает, Леон. Для оборотня, главное — это зверь внутри. Мой не слабее вашего, а значит, я здесь наравне. Или вы считаете иначе?

— Нет-нет, — бормочет Леон. — Приношу извинения, принцесса!

Я киваю, показывая, что извинения приняты. По залу катится облегчённый вздох. Я медленно дышу, стараясь не выдать, как тяжело мне изображать спокойствие. В груди уже трижды перевернулось сердце.