Отбор истинных! Оборотень ищет, принцесса бежит

— Может, он станет мне хорошим помощником? Вместе было бы проще предотвратить смерть Виктории…”

Ага! Занозой в пятке — вот кем он станет! Ещё неизвестно как отреагирует с его нелюбовью к кроликам. Может, нос скривит, или, наоборот, его задерёт. Рассказать про будущее я не смогу, а на отборе истинным парам делать нечего. Он меня попросту увезёт, а дальше всё случится по накатанной. Виктория умрёт, Аштария погибнет… но я, быть может, останусь в живых. И никогда не смогу себя простить.

Лучше придерживаться плана.

Любыми способами пройти первый этап и поговорить, наконец, с Викторией!

Но Джаред видел, как я жульничала… Что он хочет от меня за молчание? Даже представить не могу… Власти у меня нет. Деньгами я не располагаю, как и стратегическими знаниями. Проклятье! Хоть я и вернулась в прошлое, но слишком многого не знаю! Ну почему в прошлой жизни я слушала сестёр вполуха!

Я украдкой слежу за оборотнем. Если откинуть эмоции, то приходится признать, истинный у меня красивый.

Движется с грацией зверя, а если улыбнётся нормально, без ухмылки, то все девушки на отборе упадут к его ногам, тут и сомневаться не приходится… Вот только они понятия не имеют, какой у этого волка отвратительный характер. И никаких манер!

— Удивительно, — говорит объект моих дум. — Сейчас зима, кругом снег, но все деревья в саду зелёные, а люди не замерзают даже с открытыми спинами.

Я зябко веду плечами.

— Да, это действует магия родового замка, — говорю, искоса наблюдая за Джаредом.

Я больше не намерена позволять ему подходить слишком близко. — Вы скажете, наконец, что вам нужно за молчание?

— А что в замке Аштарии такого магического? — спрашивает Джаред, игнорируя мой вопрос. Он облокачивается спиной на дерево, между нами три шага.

— Никогда не интересовалась, — бормочу.

— Я слышал, есть некий артефакт. Алтарь для кровавых жертв, — его голос становится вкрадчивым, а взгляд внимательным.

— Есть какой-то алтарь, но я про него ничего не знаю.

Мне не нравятся эти вопросы. Я ёжусь от промозглого ветра, что дует с озера. Невольно тянусь коснуться шеи, того самого места, где были мужские губы, но вовремя себя останавливаю.

— Но это ведь реликвия вашей семьи, — продолжает допрашивать оборотень, — источник огромной силы.

— Так говорят.

— Кто им управляет?

— Может быть, отец. Я не в курсе. Почему вы спрашиваете?

Лицо оборотня становится серьёзным, взгляд тяжелеет.